Саймон Мессингем 
Доктор Кто. Ловушка Доктора

Доктор Кто – 

Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=18695210
«С. Мессингем. Доктор Кто. Ловушка Доктора»: АСТ; Москва; 2016
ISBN 978-5-17-091380-0
Аннотация

Себастьян был человеком… когда-то. Теперь под внешностью благородного джентльмена скрывается безжалостный убийца, охотник. Себастьян и его приспешники уничтожили сотни редких видов существ по всей Вселенной. Однако в его коллекции не хватает самого главного трофея – Последнего Повелителя Времени. Сезон охоты на… Доктора объявляется открытым!

Саймон Мессингем
Доктор Кто. Ловушка Доктора

Simon Messingham
DOCTOR WHO: THE DOCTOR TRAP

© Simon Messingham, 2008.
Doctor Who is a BBC Wales production for BBC One.
Executive Producers: Steven Moff at and Brian Minchin.
‘ Doctor Who’, ‘TARDIS’ and the Doctor Who logo are trademarks of the British Broadcasting Corporation and are used under licence.
BBC Wordmark and Logo are trade marks of the British Broadcasting Corporation and are used under licence.
BBC Logo © BBC 1996.
© Д. Вернер, перевод на русский язык, 2016
© ООО «Издательство АСТ», 2016

* * *

Эта книга со всей любовью посвящается Ральфу Скотту и Оскару Даниэлу, а также их грандиозной матушке.

Вам скажут, что Планета 1 – настоящая.
Такая же настоящая, как и все другие планеты, – реальный мир, вращающийся вокруг реальной звезды во вполне добропорядочной Солнечной системе.
Планета 1.
Планета, где технологии продвинулись вперед настолько, что ее правитель стал всемогущим буквально на всех материальных уровнях. Планета, где каждую молекулу воздуха можно превратить во все, что пожелаете. Да, эта планета настоящая, все верно. Так вам и скажут.
Но если вы попробуете спросить, где она находится, если попытаетесь узнать точные координаты, вам ответят: ну, она прячется где-то на бескрайних космических просторах… за периферийным кольцом… на самом краю Вселенной… посмотрите-ка, прямо там!
Вот и все, чего вы добьетесь.
Строго говоря, Планету 1 найти так трудно, что многие цивилизации решили считать ее легендой: жизнь в нашей галактике непростая, и подобные мифы появляются сами собой. Планета 1 слишком хороша, чтобы быть правдой. Все хотят, чтобы она была настоящей, и все верят, что она настоящая, – но это, к сожалению, не делает ее настоящей.
Словом, вам скажут, что Планета 1 – не настоящая.
И Себастьян полностью этим доволен.

Себастьян – коллекционер.
А еще чародей, вор, разбойник двадцатого уровня, игрок и ваш лучший друг. Самое прекрасное существо, которое вы когда-либо видели, человек, за которого вы бы отдали жизнь, – и, наконец, убийца.
Себастьян управляет Планетой 1 на протяжении многих веков, во что верится с трудом – так молодо он выглядит. В его коллекции есть любое разумное существо, которое только можно пожелать, но он хочет большего. Нет, не золота, не сокровищ и не денег. Деньги ему не нужны. Зачем они ему?
Видите ли, Планета 1 – по слухам, обладающая наиболее развитыми технологиями из возможных, – становится привлекательной для определенного типа людей. Для людей, которые предпочли бы отправить Себастьяна в отставку, чтобы расчистить себе путь к вершине.
Теперь понятно, что нужно Себастьяну вместо денег.
Себастьян хочет, чтобы вы его нашли.
Если вы жаждете тех богатств, что ему принадлежат, и если сможете его найти – Планета 1 совсем рядом. Все, что вам нужно сделать, – это забрать ее.

Если слухи верны, существуют люди, которым удалось найти Планету 1. К сожалению, слухи также утверждают, что из сотен человек, заявивших о своей удаче, не вернулся ни один. Может, они сгинули в глубоком космосе, а может, и нет.
Может, они все-таки нашли Себастьяна.

А еще, по слухам, некоторым приходит приглашение.

Глава первая

– Хорошая новость: это Земля, – сказал Доктор.
Сирена взвыла вновь, отчего Донна буквально подскочила на месте. ТАРДИС заходилась в оглушительном, пронзительном до зубной боли звуке. Этому вою хватило бы десяти секунд, чтобы гарантированно свести вас с ума. Донна вцепилась в консоль, пытаясь понять, как его выключить.
– И что? – прорычала она.
Доктор расплылся в сияющей улыбке.
– Это сигнал бедствия! Требуется наша помощь. – Он уже надевал свое громоздкое пальто. – Удивительно! Они не могли послать такой сигнал. Не в этом временном промежутке. Не такой тип сигнала бедствия.
– Какой еще тип сигнала бедствия?
– Громкий и раздражающий. – Доктор принялся изучать экран, насвистывая, будто вообще не слышал никакого шума.
– Выключи эту штуку!
– Что ты сказала? – недоуменно нахмурился Доктор.
– Выключи. Эту. Штуку!
– А?
Донна оскалилась.
– Я сказала: выключи…
– Погоди-ка, я эту штуку выключу. – Доктор ткнул в какую-то кнопку, и звук затих. – Так что ты сказала?
Консольная комната поразила Донну внезапной тишиной – что, впрочем, ничуть не помешало ей продолжить орать.
– Доктор! Я тебя убью!
– За что? Что я сделал? – Он всем видом воплощал оскорбленную невинность.
Вместо ответа Донна рывком распахнула дверь ТАРДИС и вылетела наружу. Доктор прислушался. Повисла полная ожидания пауза.
Через секунду снаружи раздался вопль Донны.
– Ага, – крикнул он ей из-за двери, честно пытаясь спрятать улыбку. – Плохая новость: это Антарктика.

– Снег! – воскликнула Донна. – Мы уже проходили это на планете Ууд. Мы же завязали со снегом. Что ты имеешь против жаркого климата? У меня нос покраснел!
Доктор невозмутимо пробирался через сугробы.
– Донна, у тебя постоянно краснеет нос. Я бы сказал, что краснеть – это его величайший талант.
– Другие на твоем месте уже устали бы от хамства, выдохлись и заскучали. Но только не ты, да? Ты никогда не сдаешься.
Доктор казался совершенно очарованным миром вокруг.
– Говорят, у эскимосов есть пятьдесят слов для обозначения снега!
– У меня тоже парочка найдется, – пробурчала Донна.
А потом она вскарабкалась на здоровенный сугроб и увидела их.
Внизу простирался снежный склон примерно в милю длиной: бескрайний ледяной покров тянулся до самого горизонта, словно гигантский каток. Неподалеку от особенно темного пятна льда были припаркованы две машины на гусеничном ходу. На таком расстоянии Донна лишь смутно различала выстроившихся кольцом мужчин: они устанавливали флаги, которые отмечали границы этого самого пятна.
– Что это? – спросила Донна. – Какой-то затонувший космический корабль?
– Они что-то нашли, – взволнованно ответил Доктор. – Подо льдом.
И он указал куда-то рукой, другой прикрывая рот.
– Смотри, вездеходы! Какие блестящие! Я их обожаю.
– Ты все обожаешь. Значит, у них миссия по выкапыванию рухнувшей летающей тарелки.
– Обожаю миссии по выкапыванию рухнувших летающих тарелок!
– Не сомневаюсь.
От нетерпения Доктор подпрыгивал на месте.
– Так пойдем поможем!

ТАРДИС ждала, как и всегда. Она что-то тихо мурлыкала себе под нос, пока антарктический снег заносил синий корпус. ТАРДИС великолепно умела ждать.
Впрочем, сейчас это заняло куда меньше времени, чем обычно. Хлопья снега в десяти метрах от двери вдруг разлетелись в стороны, образовав в воздухе дыру размером с человека. Эту дыру мгновенно заполнила фигура, которую ТАРДИС узнала бы из миллиона: симпатичное угловатое лицо, темные дружелюбные глаза, прямые волосы.
Одетый в поношенный костюм мужчина дрожал. Он пританцовывал на месте, пытаясь согреть замерзшие в легких кедах ноги.
Некоторое время он наблюдал, как Доктор и Донна пробираются сквозь сугробы к обреченной экспедиции, – и улыбался, думая о том, что их здесь ждет. Нечто ужасающее, честно говоря.
Затем он вытащил металлический ключ и поцеловал его. Мужчина был ужасно взбудоражен.
– ТАРДИС! Поверить не могу!
Он победно вскинул руку, а потом быстро прикрыл рот ладонью, чтобы приглушить смешок. Еще какое-то время он сверлил спины Доктора и Донны пристальным взглядом – просто чтобы убедиться, что они не оглянутся. Затем он снова поднял руку с зажатым в ней ключом. «Момент истины» – так он любил говорить. Мужчина подошел к ТАРДИС, отпер дверь и ступил внутрь.
Дверь захлопнулась.
Несмотря на завывание полярного ветра, его голос все еще можно было различить снаружи, и это был голос самого счастливого человека на планете.
– Господи. Боже. Мой. Я стою в консольной комнате. Да!
Через шесть секунд ТАРДИС исчезла.

Глава вторая

Несмотря на всю свою скромность, Себастьян давно смирился с фактом, что он – самый красивый человек во Вселенной. Его лицо могло считаться своего рода произведением искусства: совершенный орлиный нос и полные губы; что же касается остального, то глаза Себастьяна были самыми синими, волосы – самыми золотистыми, и белее его острых зубов было не найти. Постоянные упражнения с мечом поддерживали тело в прекрасной физической форме. Себастьян даже добавил себе небольшой шрам на правую щеку – просто так, для красоты. Он взглянул в зеркало еще раз – убедиться, что все в порядке, и отрепетировать подходящее для приема гостей выражение лица.
– Черт возьми, я выгляжу потрясающе, – сообщил Себастьян отражению. Затем он щелкнул пальцами, и двери спальни распахнулись. Внутрь ворвалась вся его разодетая свита: шестеро напудренных и обряженных в парики роботов, спроектированных специально, чтобы сочетаться с разнообразными специфическими элементами гардероба Себастьяна. Его личный робот Дворецкий следовал чуть позади.
Дворецкий был здоровенным парнем в три метра ростом. Себастьян спроектировал всех роботов высокого ранга большими – дань ироничной метафоре о жизни и власти.
В данный момент Себастьян испытывал пристрастие к моде благородных европейских домов XVIII века. Ему нравилась стильная военная форма с облегающими мундирами, болтающимися на поясе мечами и начищенными шпорами. Особенно ему импонировали длинные черные усы – так что он заставил всех слуг отрастить себе такие же. Себастьян даже перестроил свой дом, чтобы он походил на типичный замок эпохи романтизма в какой-нибудь симпатичной европейской стране. Правда, с таким размахом и масштабом, которого на Земле не могло быть и в помине. Впрочем, в представлении Себастьяна больше всегда значило лучше.
Себастьян внимательно осмотрел свой костюм: алый мундир, плотные кавалерийские брюки, высокие блестящие сапоги и инкрустированная золотом портупея.
– Наряд великолепен, – объявил он Дворецкому. – Отлично подходит к такому особенному дню. Мои комплименты портному.
– Спасибо, сэр, – ответил тот.
– А теперь давай взглянем на мое королевство.
Себастьян запрыгнул на огромную кровать с балдахином и прильнул к окну. Внизу простирался необъятный, мощенный булыжником двор. Его слуги – то есть роботы в разноцветных шелковых ливреях, где каждый цвет что-то означал, – готовили карету к охоте.
Что до Себастьяна, он давно был готов.
Внезапно молекулярный экран замерцал и в воздухе появилась картинка. На связь вышел Надзиратель. Сейчас он находился в центре управления, запрятанном в самом сердце замка Шато.
Надзиратель поклонился.
Этот робот был таким же крупным, как и Дворецкий, но одевался значительно скромнее. Себастьян нарядил членов командного штаба в синие мундиры с золочеными пуговицами и огромные треуголки – словом, дал волю своей любви к военной тематике.
– Докладывай, – велел Себастьян.
– Господин, космические корабли выведены с орбиты и запрашивают разрешение на посадку. Кроме комиссара Веймарка, который разрешение на посадку требует.
– Открыть силовое поле, – приказал Себастьян. – Пусть охотники спускаются.
Раздалось шипение перестраивающихся молекул, и экран схлопнулся.

Замок Шато – дом Себастьяна на Планете 1 – отличался поразительной чрезмерностью. Может, его архитектура и была вдохновлена европейскими замками XVIII века, но вот размерами он превосходил владения богатейших королей.
Дворец раскинулся от горизонта до горизонта – слишком необъятный, чтобы человеческий разум вообще мог вместить такую махину. Украшенные замысловатыми барельефами стены, прекрасные разноцветные витражи, ажурная резьба на потолочных балках – по отдельности все это вызывало восхищение. А вот вместе почему-то заставляло чувствовать тошноту. Впрочем, Себастьяна это не волновало. Нельзя быть слишком  модным, верно?
Однако весь масштаб удавалось прочувствовать, только взглянув на замок с высоты птичьего полета. Если вы решите добраться до него на шаттле, гигантское, многократно увеличенное лицо Себастьяна будет следить за вами, пока вы пикируете прямиком в его рот.
Шато был построен по образу и подобию своего хозяина. Как и Себастьян, замок был великолепным, до крайности внушительным и совершенно безумным. Все в нем предназначалось для того, чтобы вызывать благоговейный трепет. Себастьяна можно было назвать мастером внушения этого самого трепета, и разочарованным он никогда не оставался.
Стоило двенадцати шаттлам приземлиться в саду напротив больших каменных ворот, как их владельцев тут же рассадили по каретам и препроводили ко двору. Помимо всего прочего, в каретах были установлены разнообразные сенсорные устройства. Электрокинетическую ауру тщательнейшим образом сканировали, ДНК и биохимический состав тела – считывали и распознавали, причем все это происходило абсолютно незаметно для самих гостей.
Себастьян проследил, чтобы утро выдалось туманным, – ему казалось, что это выгодно оттеняет пейзаж. Укутанные обычной дымкой ели, видневшиеся на далеких горах, и впрямь смотрелись неплохо.
Лошади остановились напротив мраморных ступенек, которые вели к гигантским дубовым дверям, отделанным драгоценными камнями. Охотники осторожно выбрались из экипажей, пытаясь привыкнуть к размерам дворца.
Себастьян ощущал их напряжение – он почти что мог обонять его. Все его чувства обострились, и волоски на шее встали дыбом.
Себастьян жил ради этого чувства.
Что ж, время поприветствовать гостей. Он не собирался сверяться со списком – Себастьян и так был весьма близко со всеми знаком. Размышляя, окажется ли кто-то из них достаточно глуп, чтобы попытаться его убить, Себастьян величественной походкой направился в парадный зал.
Чтобы создать именно такой стол переговоров, который ему хотелось, Себастьяну пришлось вырастить и отправить на лесопилку целый тропический лес махагони. Текстура древесины должна была быть совершенной – а для этого на каждый сантиметр столешницы уходило ровно сорок три древесных ствола. Это нанесло колоссальный удар по экологии, что было не так уж важно, поскольку результат превзошел все ожидания. Стол буквально сиял в солнечном свете, который проходил через отделанные драгоценностями окна под четко выверенным углом в сорок градусов.
Охотники разместились за столом. Вся дюжина чувствовала себя не в своей тарелке и пребывала в скверном настроении, которое Себастьян ощутил сразу же, как только вошел.
– Друзья мои! – воскликнул он, взмахнув шелковым платком. – Добро пожаловать на Планету 1!
Себастьян изучил их лица. Пожалуй, это был вполне приемлемый трепет.
– Позвольте представиться, я – Себастьян. – И он отвесил поклон.
Дальний конец комнаты замерцал, и молекулы воздуха сгустились в экран, отображающий, как он усаживается во главе стола. Изящно скрестив ноги, Себастьян щелкнул пальцами, и экран исчез.
– Общество опасных вымирающих видов, – произнес он. – В полном сборе на моей маленькой планете. Я польщен!
Собравшиеся тут же зашептались, о чем-то споря. Себастьян поднял руку, призывая их к молчанию.
– Нет-нет, друзья мои. Здесь нет нужды притворяться. Ваши личности останутся в тайне, даю слово. Не спрашивайте, как я раздобыл список членов вашей организации; я просто сделал это, вот и все.
Охотники задержали дыхание в ожидании какой-то ловушки. Все понимали, что сейчас лучше ничего не предпринимать.
– Общество опасных вымирающих видов, – повторил Себастьян, – достаточно точно описывает, чем вы занимаетесь. Правда, ничуть не намекает на то, что именно вы и поставили эти виды под угрозу вымирания.
Они были на крючке. Конечно же, они были на крючке – иначе никогда бы здесь не оказались. Разношерстная компания включала в себя людей, нелюдей, недолюдей и огромного инсектоида.
– Вступить в Общество очень просто: нужно предъявить трофей. Свидетельство убийства. Голову, рога, еще что-нибудь – не имеет значения. Главное, чтобы вид был вымирающим и представлял опасность для человека. Не слишком политкорректно, зато как весело! Насколько мне известно из достоверных источников, Общество опасных вымирающих видов ответственно за полное уничтожение более чем трехсот редких видов, а его члены занесены в список «разыскивается» каждой Службы безопасности, какую только встретишь в цивилизованной вселенной. – Себастьян рассмеялся. – Я ужасно взволнован! А вы?
Один из охотников в длинном кожаном плаще наконец стряхнул оцепенение и встал. У него было серое бескровное лицо; глаза под нависшими веками отливали поразительным фиолетовым цветом. Он был невероятно худ и высок – ростом более двух метров.
– Себастьян, – начал он лишенным эмоций голосом, – о каком Обществе вы ведете речь? У меня нет времени потакать вашим фантазиям. Ваша легкомысленность… – он замолчал, подбирая верное слово, – безответственна.
– Комиссар Веймарк. – Себастьян взглянул прямо на серолицего. – Чистильщик Бериаграда. Если память мне не изменяет, вашим билетом в клуб послужили рога лучистого костегрыза. Благодаря вам весь вид теперь вымер.
Если Комиссар и был шокирован, виду он не подал.
– Я не собираюсь принимать участия в этой детской игре.
– О да, Комиссар, это игра, – согласился Себастьян, – но в ней нет ничего детского. Не допускайте эту ошибку. – И он посмотрел на Веймарка немигающим взглядом. – А теперь сядьте.
По комнате, казалось, пробежал холодок. Веймарк сел; по окаменевшему лицу скатилась капелька пота. Он отступил.
– Хватит! – взревел Брут и ударил по столу. Брут был аугментированным приматом. Сила удара впечатляла – по прекрасной столешнице пробежала трещина. – Даже если это Общество и существует – чего быть никак не может! – с чего бы вам им интересоваться? Если вы так много о нас знаете, то наверняка в курсе, что членов может быть только двенадцать. – Он взглянул на своих коллег и обнажил зубы в обезьяньей ухмылке. – Нам больше не на кого охотиться – мы всех истребили!
И Брут, рассмеявшись, с грохотом упал обратно на стул.
Себастьян ответил на его тираду улыбкой – той самой, которую использовал, чтобы очаровывать могущественных императоров и богатых вдов. Глубоко в душе он был восхищен непроходимым идиотизмом этого примата. Серьезно, такой не каждый день встретишь. В какой-то мере это было даже трогательно.
Себастьян положил подбитую шпорами ногу на стол.
– У меня есть для вас трофей. Невероятный трофей. Лучшего вы никогда не получите. Полагаю, в будущем вы согласитесь, что это стоило вашего времени.
Себастьян взмахнул рукой, и молекулярный экран сложился в объемную картинку: портрет молодого улыбающегося гуманоида мужского пола.
Третий охотник – или скорее охотница, потому что она так и не сняла свою карпалианскую вуаль, – ткнула в портрет длинным ногтем.
– Мне знакомо это лицо. Кто он?
– Он, друзья мои, и есть трофей. Наиболее опасная форма жизни во Вселенной. Последний Повелитель Времени. Вам он известен, в том или ином виде, под именем Доктор.
Себастьян обвел долгим взглядом Общество опасных вымирающих видов.
– Время для адского сафари.

Глава третья

Шестеро мужчин заталкивали оборудование в битком набитый вездеход. Еще один снимал их старания на камеру.
Треугольный флаг полоскался на пронизывающем антарктическом ветру.
Внезапно оператор опустил камеру и, сдвинув меховой капюшон своей парки, бросил полный недоверия взгляд на приближающихся незнакомцев. Его борода была покрыта изморозью.
– Вы кто, черт подери? – Его слова были тут же подхвачены и унесены ледяным ветром. – Как вы тут оказались?
Донна подняла воротник пальто, чтобы защитить заледеневшее лицо. Доктор продемонстрировал пустой черный бумажник.
– Мы из спасательной команды. Ну, знаете, по поводу сигнала бедствия.
Мужчина кивнул. Донна поняла, что он не услышал ни слова, но психобумага сработала как надо.
Теперь уже другой мужчина остановился, чтобы взглянуть на новоприбывших.
– Я – Дэн Петрулис, – представился оператор. – Геолог из Снежного Пика. Я обнаружил след энергетической сигнатуры в нижних слоях, который и привел нас к находке.
– Молодец, Дэн, – сдержанно похвалила его Донна.
– Вы разминулись с полковником Барклаем. Он уже возвращается в Снежный Пик. – Дэн махнул толстой перчаткой куда-то за горизонт. – Хочет получить образец как можно быстрее.
– Снежный Пик? – переспросила Донна.
– Антарктическая станция сопровождения космических кораблей. Должно быть, сейчас 1986 год. Или 2000-й… Погоди-ка, образец? В каком смысле – образец? – Доктор перевел взгляд на Донну, и его глаза расширились. – О боже!
– Что? – Донна непонимающе посмотрела на него в ответ.
Петрулис постучал Доктора по плечу.
– Вмерзшее в лед животное. Мы выкопали его двенадцать часов назад. Все в порядке. Как только его доставят в лабораторию, лед сразу начнут плавить.
– Ага, – сказал Доктор.
– Неплохая находка, а? – Дэн улыбнулся в заиндевевшую бороду. – Научное открытие века! Скоро мы узнаем, что туда вмерзло. – И он, не переставая улыбаться, показал Доктору большой палец. – Не могу дождаться, чтобы посмотреть!
– Мне кажется, нам стоит добраться до вашей базы так быстро, как это вообще возможно, – сказал Доктор.

С молекулярного экрана на охотников смотрело лукавое лицо Доктора. Он усмехался – ехидно и вызывающе.
Голоса слились в один неразборчивый шум, но все говорили об одном и том же.
– Он правда сказал «Доктор»?..
– Слушайте, он ведь не настоящий …
– Сделай одолжение…
– Да хватит уже, – вмешался Себастьян. – Кажется, кого-то тут надо отшлепать. Я предлагаю вам прекраснейший трофей во Вселенной, а вы лепечете, как испуганные дети.
Воцарилась тишина: все охотники уставились на него. Себастьян понял, что они боятся.
Наконец кто-то набрался храбрости, чтобы нарушить молчание. Разумеется, это был комиссар Веймарк.
– Себастьян, – начал он, – это ребячество. Доктор – просто миф…
– О, позвольте вас заверить, Доктор – вполне настоящий. Да, какое-то время о нем ничего не было известно и пламя его памяти раздували лишь сомнительные культы, но теперь Вселенная снова полнится его деяниями. Любой ребенок слышал что-нибудь о Докторе.
Себастьян встал и прошелся вокруг великолепного стола. Его предложение еще нужно было продать.
– Если вы одержите победу, то преуспеете там, где проиграли тысячи других. Общество опасных вымирающих видов будет увековечено.
– А если мы проиграем? – проскрежетал из-под армированного панциря металлический голос, принадлежащий Подобию Драксиса.
– Если вы проиграете, охотиться я буду уже на вас, – ответил Себастьян. – Ну хватит, вас тут двенадцать! Наверняка хоть кто-то сможет его поймать. Это достаточно честная игра?
Он моргнул, и на молекулярном экране появилась цифровая карта: на ней были изображены области, разделенные сияющими голубыми линиями.
– Зоны для охоты – по одной на каждого. Идеально подогнаны под ваши индивидуальные характеристики и способности. Вам просто нужно немного подождать. Доктор появится в одной из зон, выбранной в случайном порядке. Если охотник упустит его и он выживет, Планета 1 трансматериализует Доктора в другую случайную зону, и мы начнем сначала. Если же Доктор окажется убит, я верну оставшихся охотников домой. Разумеется, с соответствующей компенсацией за потраченное время и усилия.
Брут издал первобытный рев, полный столь впечатляющий ярости, что вся комната погрузилась в молчание. Даже Себастьян казался ошеломленным.
Примат отшвырнул стул и ударил себя в грудь.
– Хватит! Я не собираюсь участвовать в этом безумии. Доктор не может быть сражен рукой смертного – так записано в наших священных книгах. Я ухожу. – Он ткнул в сторону Себастьяна гигантским, закованным в металлическую перчатку кулаком. – И не пытайся меня остановить, хлыщ ты напудренный!
– Даже и не думал, – ответил Себастьян.
Брут с топотом пересек комнату. Позолоченные двери распахнулись при его приближении. Твердо намереваясь оставить последнее слово за собой, Брут обернулся и смерил приятелей презрительным взглядом.
– Доктор? Да он вас всех прикончит, как…
Себастьян взмахнул рукой.
С его ладони сорвался луч ослепительного света, что-то громко хлопнуло, и Брут исчез. Солнечные лучи высветили оседающий на пол пепел.
– Впечатляет, – признала Карпалианская Ведьма. – Но вы же не думали его останавливать?
– Ну ой. – Себастьян равнодушно изучал свою ладонь. – Кто-нибудь еще рвется нас покинуть?
Никто не рвался.

Они добрались до базы Снежного Пика три часа спустя. Красное солнце уже грозилось уйти за горизонт. Доктор изо всех сил гнал водителей, и вездеходы двигались с невероятной скоростью.
Соприкасаясь с неровным рельефом, гусеницы машины оглушительно дребезжали и стучали, так что у Донны вскоре разболелась голова. Четверо ученых изнывали от жары в своих парках. Еще они были крайне рассержены тем фактом, что их уникальную находку намеревался отобрать какой-то псих.
– О чем вы вообще думали? – нудел Доктор. – Нельзя просто так брать и вытаскивать инопланетян из ледяных глыб!
– Почему нет? – поинтересовался ученый. – Он был заморожен двадцать тысяч лет.
– Это еще хуже!
– В любом случае с чего вы взяли, что это инопланетянин? – уточнил другой.
– Что он нам сделает? – полюбопытствовал третий.
Вездеход накренился, и все кувырком полетели вперед.
– Что это за звук? – спросил водитель.
База Снежного Пика не показалась Донне особенно впечатляющей – хоть Доктор и утверждал, что подземная часть куда лучше. Просто дюжина труб, торчащих из-под снега, да пара ангаров.
Вокруг раздавались крики – Донна услышала их, как только выбралась из вездехода. Из труб доносились звуки стрельбы и панические вопли.
Затем она увидела огороженный веревками деревянный настил – он вел к чему-то, похожему на задраенный люк субмарины. По нему-то и побежали, оскальзываясь, команда ученых во главе с Доктором. Ветер швырял в них пригоршни снега.
– В лабораторию запрашивается команда охраны! – в панике надрывался электронный голос. – Немедленно! Образец вырвался на свободу! Повторяю: образец вырвался на свободу!
В следующую секунду Донна услышала рычание, внушающее такой ужас и казавшееся таким инопланетным, что кровь застыла у нее в жилах безо всякой помощи антарктического холода.
Доктор бросил на Донну взгляд, полный беспокойства. Едва он потянулся, чтобы открыть люк, как она перехватила его руку.
– Нет, – сказала она. – Не надо.
Донна оглянулась в поисках какой-нибудь помощи, но Петрулис и его команда замерли на месте, словно окаменев.
Доктор высвободил руку.
– Нужно идти. Нельзя позволить экспедиции, полной непроходимых идиотов, разбираться с подобными вещами самостоятельно!

Мужчина человеческой расы и чрезвычайно подозрительного вида поднял руку.
– Послушайте… – начал он немного гнусавым голосом и с сильным британским акцентом. Из-под блестящих от пота усов торчали выступающие зубы.
– Говорите, лорд Перси, – ободрил его Себастьян. – Да, если вы подумали, что меня введет в заблуждение ваша типично английская нерешительность, я могу напомнить присутствующим, что перед нами человек, ответственный за уничтожение последнего из Звездных Хищников. Так что даже не трудитесь. Дурачиться, я имею в виду. Пожалуйста, продолжайте.
Взволнованный таким точным и беспристрастным описанием своей личности, лорд Перси заговорил довольно бессвязно:
– Как предполагается искать Доктора? Я имею в виду, как мы должны выслеживать прохвоста, который путешествует туда-сюда во времени и пространстве? Если даже предположить, что он настоящий. Вы понимаете, о чем я.
– О, я уже сделал это за вас. Все, что от вас требуется, – это поймать его.
Веймарк фыркнул.
– И как вы его сюда доставите? Если уж даже могущественный Себастьян не…
– Он будет здесь, Комиссар. У Доктора есть свои слабости. В отличие от вас, он действительно заботится о людях. А еще рекомендую впредь не гадать, что я могу, а что нет.
– Было бы неплохо получить какие-нибудь доказательства, – заметила Карпалианская Ведьма. – Не то чтобы необходимо, просто неплохо.
– Ну хорошо. – Себастьян подавил зевок. – Если вы настаиваете…
Он щелкнул пальцами.
Зал заполнил ужасающий шум. Звук был такой, словно кто-то пытается играть на шарманке с пробитыми мехами. Лица тех охотников, которые его узнали, исказились от ужаса.
Посреди комнаты возник странный предмет – деревянная синяя будка с мигающим на крыше фонарем. Прежде чем кто-то успел отреагировать, дверь будки распахнулась и из нее выскочил мужчина.
– Та-дам! – подмигнул присутствующим Доктор. – Вы как?

Доктор и Донна бежали по туннелям. Лампочки аварийного освещения мигали без остановки, в воздухе чувствовался отчетливый запах дыма. Внезапно звук выстрелов стал чаще, потом раздалось нечеловеческое рычание, и все стихло.
– Тут что-то не в порядке, – сказал Доктор.
– Да неужели? – Донна совсем запыхалась. Под землей было жарко как в аду. – Это чудище убивает всех без разбору!
Доктор остановился.
– Я имел в виду сигнал бедствия.
– Да забудь ты о нем! Люди умирают! – В отдалении снова послышалось рычание, и Донна приложила все усилия, чтобы в ужасе не упасть на колени. – Мы должны помочь.
Впереди раздался грохот. Доктор принюхался.
– Похоже, лаборатория взорвалась.
– С чего ты взял?
– Запах.
Через секунду на них вылетел человек. Это был очень, очень напуганный мужчина в форме, перемазанной в слизи и крови. Он не замечал ни Донну, ни Доктора, пока они не схватили его за руки.
– Пули его не берут! – Он панически пытался вырваться. Расфокусированный взгляд смотрел в никуда. – Мы все умрем!
– Эй, приятель! – рявкнула Донна. – Где остальные?
– Оно вырвалось… оно растет, – беспорядочно выпалил он. – Ученые сказали, оно растет… оно просто всосало их в себя…
– Где полковник? – спросил Доктор. Мужчина ничего не ответил и только дрожал, так что Доктору пришлось его встряхнуть. – Давай, солдат, соберись! Где твой командир?
Солдат помотал головой.
– Когда началась тревога, полковник с командой отправился в лабораторию. Они не вернулись. Похоже, оно становится больше, когда поглощает кого-то. Надо уходить! Сейчас же!
Договорив, он наконец вырвался и побежал к люку. Это был последний раз, когда Донна его видела.
В коридор выплеснулось что-то большое, громкое и очень голодное.
– Ладно, бежим, – сказал Доктор.
Так они и поступили.

Через два часа Доктор в одиночку отправился в лабораторию и пропал. Теперь Донна убегала вместе с остальными выжившими. Иногда она видела его краем глаза: огромный монстр, оживший ночной кошмар. Он хватал своих жертв щупальцами, обездвиживал и высасывал из них жизнь – чтобы потом поглотить и сделать частью себя. Пули не оставляли на нем и следа – просто исчезали в зеленой податливой плоти.
От Доктора не было никаких новостей. Если он и собирался как-то разрешить эту ситуацию, то справлялся не особенно хорошо.
Почти все лампы разбились. Было ужасно жарко. В конце концов Донна очутилась в старой диспетчерской. Выжившие ученые пытались запечатать двери в последней безнадежной попытке продержаться до конца. Вдруг она почувствовала, что температура падает: дыхание замерзало облачками пара. Похоже, монстр уничтожил запасной генератор.
Что ж, если их не прикончит эта тварь, это сделает арктический холод.
– Донна! – послышался откуда-то приглушенный крик.
Доктор? Где он?
Тварь с рычанием ломилась в комнату. Ученые с белыми лицами вскрикивали от каждого удара. Металлическая дверь вздулась, словно была сделана из картона.
– Доктор? – Донна растерянно оглядела лежащую в руинах комнату. – Где ты, черт подери?
– Внизу!
Донна опустила взгляд и действительно увидела Доктора, который подзывал ее пальцем. Он лежал под металлической решеткой, закрывающей воздуховод.
– Доктор!
Он ухмыльнулся.
– К вашим услугам.
Донна облегченно выдохнула. Ну разумеется, у него есть план. У него всегда есть план!
Она присела на корточки и сорвала решетку с воздуховода.
Через брешь в двери тут же протиснулось склизкое щупальце. Вопли и пальба возобновились.
– Пора отсюда выбираться, – сказал Доктор. Он внимательно следил за разворачивающимся боем. – Залезай.
Донна с готовностью спрыгнула вниз.
– Погоди-ка минуту!
Но Доктор уже потихоньку пробирался вдоль воздуховода.
– У нас нет минуты.
– А как насчет тех парней в диспетчерской? Эта тварь их убьет!
Доктор покачал головой:
– Я знаю. Мы сделали все, что могли.
– Это неправильно. Это не Помпеи! Мы не можем бросить их вот так. Твой принцип «мы не можем чудить с историей» тут не работает!
Доктор задумался.
– Ты права. Держи. Это устройство, которое поможет справиться с монстром. Пусть будет у тебя.
Донна услышала скрежет раздираемой металлической пластины.
– Помогите! На помощь! – в отчаянии заходился голос на заднем плане.
– Какое еще устройство? У нас нет времени!
Доктор был раздражающе невозмутим.
– Это генератор звукового поля, – пояснил он. – Сначала привлекает монстра, а потом – бам! – запирает его в звуковом поле.
– Звучит неплохо, – ответила Донна после краткого размышления. – Что мне нужно сделать?
– Просто нажми на кнопку. – И Доктор продемонстрировал ей что-то, с точки зрения Донны выглядящее просто как маленький браслет. – Это должно решить проблему.
– Я знала, что ты что-нибудь придумаешь, – улыбнулась Донна. – Ты всегда что-нибудь придумываешь!
– Ну да, – кивнул Доктор. Выглядел он слегка смущенно.
Донна взяла браслет, нажала на кнопку, и все померкло.

Общество опасных вымирающих видов совершенно потеряло голову. Все его участники пребывали в панике, кое-кто пытался пробиться к выходу.
– Сядьте, – с улыбкой сказал Себастьян. – Сядьте, и я все вам расскажу.
Если бы охотники сохранили трезвый рассудок, то заметили бы кое-что странное в стоящем перед ними Докторе. Да, он был так же привлекателен, как утверждали слухи. Да, он смотрел на них со своей знаменитой пытливостью, и от его взгляда не ускользала даже самая мелкая деталь. Этого они и ожидали.
Но более информированные охотники могли бы заметить, что, несмотря на очевидное сходство внешности и характера, было в этом Докторе что-то подозрительное. Где же его энтузиазм? Где любовь к жизни?
– Это не Доктор, – наконец отметил очевидное Себастьян.
– Ну-у, вы все испортили, – протянул Доктор. – Ладно, я не настоящий Доктор.
– Его зовут Барис, и он фанат Доктора номер один.
Доктор охотно кивнул.
– Меня зовут Барис, и я фанат Доктора номер один.
Члены Общества вернулись за стол и обратились к прохладительным напиткам. От страха у них пересохло в горле.
– Я нашел его на Проксиме, – сказал Себастьян. – Барис провел большую часть жизни в нежной преданности Доктору и его путешествиям. Он подключился к нейронной сети, чтобы находиться в постоянном контакте с другими такими же фанатиками-единомышленниками, разбросанными по всей галактике и выискивающими новости о своем кумире. Они есть буквально везде и в огромных количествах. Однако Барис выделялся даже среди этих энтузиастов.
Доктор – точнее, мужчина, который выглядел как Доктор, – снова кивнул.
– Кому же не хочется побыть Доктором? – спросил он. – Особенно с моей внешностью.
Себастьян снисходительно улыбнулся.
– Да, Барис. Не надо разговаривать, когда я говорю. А теперь побудь хорошим мальчиком и сядь.
Барис побледнел.
– Извините, – покорно сказал он.
Внимание охотников вернулось к Себастьяну – как тому и хотелось.
– Двойников создавали множество цивилизаций, – начал он после паузы. – Из любого Тома, Дика или Гарри можно состряпать неплохого Доктора всего лишь с помощью пары пластических операций. Правда, хирургические возможности Планеты 1 простираются несколько дальше. Я могу скопировать любую форму жизни до мельчайших подробностей, включая ДНК. А вот найти кого-то, кто согласится вытерпеть крайне болезненную операцию, немного сложнее.
Барис похлопал себя по груди с правой стороны.
– Вживлять второе сердце – не очень-то весело.
Себастьян пожал плечами.
– Для тебя, возможно, и нет. – И он улыбнулся своей очаровательной улыбкой, будто вспомнив что-то приятное. – Встань.
Барис беспрекословно подчинился. В комнату впорхнул маленький медицинский робот-зонд, смахивающий на летающую металлическую ручку. Острый кончик вспыхнул, и Бариса окутало свечение. На молекулярном экране замелькали данные – происходил процесс сканирования.
– Идеально скопирован, – заметил Себастьян.
– Что это за дурачество? – поинтересовался комиссар Веймарк. – Для чего вам понадобился настолько точный двойник?
– Покажи им.
Барис продемонстрировал присутствующим ключ.
– Это – ключ от ТАРДИС. По слухам, никто не может использовать его без желания Доктора. Точнее, не мог – до этого момента.
– И где же вы добыли ключ?
– Не вашего ума дело, – поморщился Себастьян. – Но если он захочет получить ТАРДИС обратно, ему придется отправиться на Планету 1 и забрать ее. Какая удача, что мы предоставили ему удобный трансмат!
Лорд Перси неуверенно поднял руку.
– Послушайте, – пробормотал он. – Не сочтите меня подозрительным, но кто сказал, что эта… как бишь ее… ТАРДИС – настоящая? Кто сказал, что мы будем охотиться за настоящим Доктором? Я имею в виду, вы же можете нас просто дурачить.
Себастьян выглядел почти впечатленным.
– Хорошее замечание, лорд Перси. Ну что ж, для начала – ТАРДИС пространственно трансцендентальна. Пойдите и убедитесь сами, я не возражаю.
– И этой технологией владеют только Повелители Времени, – добавил Барис с чрезвычайно довольным видом, словно сделал крайне важное замечание.
– Правда, Планета 1 работает по той же технологии, – ответил Себастьян и бросил на Бариса взгляд, ясно говорящий, что он сморозил очередную глупость. – А поскольку у нас есть ТАРДИС, долго ждать Доктора не придется. И еще кое-что. – Изображение на молекулярном экране изменилось. Теперь там можно было увидеть неосвещенную, очень скромно обставленную комнату. На кровати спала рыжеволосая женщина. – Скажи им, Барис.
Тот лучился самодовольством. Даже без позволения Себастьяна он не смог бы удержать себя в руках.
– Я похитил его спутницу. Познакомьтесь с Донной Ноубл!

Тварь была рядом, но все еще недостаточно близко. Хотя Доктор периодически слышал рычание, не похоже было, что инопланетянин собирается с ним встречаться.
Доктор поднял взгляд от генератора звукового поля, который собрал из частей поврежденной системы кондиционирования. Отопление в Снежном Пике отключилось еще двенадцать минут назад, и воздух становился обжигающе холодным.
Затем Доктор слегка перенастроил звуковую отвертку – и с облегчением убедился, что она по-прежнему жужжит.
– Давно бы так, – прошептал он.
Лед позади него скрипнул и словно сдвинулся с места.
– Донна?
В отдалении послышался еще один предсмертный вопль.
Не то чтобы у Доктора было много возможностей разглядеть эту тварь. Когда он не мастерил генератор звукового поля, то перебирал в памяти все известные формы жизни, тщетно пытаясь понять, кто же это мог быть. Но ничего подходящего вспомнить не удавалось. Это не гаппа, не Ледяные воины… Честно говоря, он вообще не мог вспомнить подходящего существа, как-либо связанного с холодным климатом.
– Что-то здесь не так, – громко заметил Доктор. – Похоже на второсортный или даже третьесортный фильм.
Он ожидал, что Донна съязвит что-нибудь в ответ, но потом вспомнил, что им пришлось разделиться.
Через секунду Доктор почувствовал движение воздуха, и его ноздрей коснулся незнакомый аромат, которому определенно было не место в Антарктике.
– Что происходит? – требовательно спросил он.
Из сгустившегося воздуха вышел человек. Очень знакомый на вид.
Доктор выпрямился.
– Не может быть, – сказал он. – Что ты здесь забыл? В смысле, что я здесь забыл?
Незнакомец – хотя его вернее было бы назвать знакомцем – улыбнулся и поднял руку с весьма подозрительной палкой. Палка раздражающе пищала.
Затем он навел ее прямо на Доктора.

Собрание наконец закончилось. Себастьян с Барисом наблюдали, как охотники трансматериализуются в свои зоны.
Они находились в центре управления, хотя он очень мало соответствовал своему названию. Для начала, там было нечем управлять: никаких консолей, мониторов и компьютеров. Зато там были огромные золотые бюсты Себастьяна, которые глядели с гигантских постаментов на мраморный пол шахматной расцветки. Пол кишел роботами. Не похоже было, что они заняты чем-то важным: они скорее танцевали. Один из роботов совершил невообразимый жест своей тщательно наманикюренной рукой, и в воздухе вспыхнул молекулярный экран. Робот еще немного поразмахивал руками, и экран исчез.
– Не перестаю удивляться, – признался Барис. – Никаких нейрошлемов, блоков памяти или электроники. В принципе никакой твердой материи. Просто взмахнул рукой – и получил программное меню.
– Разумеется, – пробормотал Надзиратель. Он как раз проходил мимо Бариса. – Интеллектуальная Молекулярная Технология является самой продвинутой во Вселенной.
Барис вздрогнул от неожиданности, когда над ним вырос гигантский робот.
– Не перестаю удивляться, – поспешно повторил он, отпрыгивая назад. Надзиратель недовольно крякнул и, громко топая, продолжил свой путь.
Себастьян взмахнул рукой, и из воздуха материализовался трон, по размерам больше смахивающий на кровать.
– Вот теперь я доволен, – объявил он. – Долгие годы планирования подошли к концу. Наконец-то мы начинаем настоящую игру. Знаешь, некоторые охотники из этого Общества непроходимых глупцов почти впечатляют.
– Советую вам не ослаблять надзор, милорд, – ответил Барис. – Ни на минуту. Вы не представляете, каким хитрецом он может быть. Его недооценивало множество людей, и все они за это поплатились.
Себастьян зевнул и взмахом руки материализовал гроздь винограда.
– И как это ощущается, Барис? – полюбопытствовал он, закинув в рот одну ягоду. – Все эти месяцы боли того стоили? Тебе удалось его провести – и как, он все еще твой герой?
Лицо Бариса залила краска.
– Доктор оказался… менее значительным, чем я полагал.
Себастьян выглядел весьма довольным.
– Так погибает первый миф о величественном герое, достойном поклонения. Они всегда менее значительны, Барис. Они вообще не герои, они – просто победители.
Барис нетерпеливо кивнул.
– Вы собирались отдать мне ТАРДИС. И спутницу, верно? Когда?
– Всему свое время, Барис, всему свое время. О-о, ты наш маленький попрошайка. Свою часть договора ты выполнил очень хорошо. Признаться, я не верил, что ты справишься, однако Доктор уже в пути, девчонка под стражей, и мы получили ТАРДИС.
– Благодарю. – Барис не удержался от самодовольной улыбки.
– Интересно, зачем ты мне теперь нужен? – Себастьян уронил виноград на пол и приложил платок к губам. – Ой.
Улыбка исчезла с лица Бариса.
– Я… Я не… Пожалуйста…
Себастьян встал и сжал пальцы на плече самозванца. Руки у него были с идеальным маникюром, мягкие и ухоженные.
– Шутка, – сказал он. Барис сглотнул. – Ты нужен мне, Барис, – чтобы следить за Доктором. Разумеется, ты прав: я не могу позволить себе роскошь самонадеянности.
– Да, милорд.
– Денно и нощно. Глаз с него не своди.
– Мы обнаружили Доктора, – внезапно подал голос робот. – Он прибыл в зону орубианских джунглей.
Большой молекулярный экран тут же отобразил картинку: жаркие, исходящие паром джунгли.
– Что за удручающая дыра, – заметил Себастьян. – Какой уважающий себя охотник стал бы тут жить?
– Эта зона принадлежит… – начал было робот.
– Не важно, – прервал его Себастьян. Он внимательно изучал унылый пейзаж. – Динь-дон, – монотонно пропел он. – Раунд один.

Глава четвертая

Лорд Перси вынул изо рта толстую сигару и уже почти собрался сделать глоток, как вдруг замер и внимательно изучил содержимое бокала. В шампанское упала – и теперь отчаянно пыталась выбраться наружу – мушка. Чертову тварь, должно быть, привлек сладкий запах. Лорд Перси отлично знал, какие ужасные болезни могут переносить насекомые в этих джунглях, даже если это просто роботизированная копия настоящей мухи.
– Полнейший свинарник! – рявкнул он и перевернул бокал у ближайшего дерева. – Эй, парень! Еще шампанского! Двойную порцию!
Лорд Перси пребывал в приподнятом настроении. Первая зона, в которой появился Доктор, принадлежала ему, и охота должна была окончиться очень скоро.
– Приятно испортить игру всем остальным, – хихикнул он и вновь затянулся сигарой. – Вот стыд-то будет.
Где-то в отдалении носорожьи загонщики прочесывали джунгли в поисках Доктора. Солнце стояло высоко в небе, так что в зоне лорда Перси царила ужасающая жара и влажность. Некоторые полагали, что он находит густо заросшие холмы и ярко-голубое небо бодрящими, но они ошибались.
Лорда Перси бодрила только одна вещь, и вещью этой было убийство. Ему нравилось быть членом Общества, и он гордился принадлежностью к такому прославленному клубу.
И все же невозможно было не восхититься работой, которую проделал Себастьян. Целый кусок Планеты 1 был терраформирован в самый настоящий орубианский пейзаж, включая мух и ужасную лимонную вонь. Совсем как дома. Ну что за умный малец!
Даже левантины – здоровенные безмозглые твари, которых он использовал в качестве вьючных животных, – выглядели вполне настоящими. На одном из таких он сейчас и ехал.
Левантины были похожи на земных слонов, только гораздо тупее. Лорду Перси нравились безмозглые животные: они никогда ничему не учились. Он пнул своего левантина, и зверь взревел от боли, что принесло лорду Перси немало удовлетворения.
– Поделом тебе, – посмеиваясь, сказал он.
Внезапно во влажном воздухе прогремели взрывы. Лорд Перси схватил левантина за уши и приподнялся в палантине. Чуть дальше за деревьями виднелся дым, спиралью уходящий в небо: это был условный сигнал. Его ребята уже загнали добычу в угол.
Как раз вовремя.
Да, сегодня был определенно хороший день.
– Носильщик! – рявкнул он. – Забудь о чертовом шампанском. Высеку тебя за нерасторопность позже. – И он огрел левантина тростью, понукая двигаться вперед. – Мы прижали паршивца!

Доктор был уверен, что знает множество изобретательных способов выпутаться из ситуаций почище этой, – но в данный момент не мог вспомнить ни одного, хоть убей.
Его преследовали здоровенные приземистые инопланетяне с рогами на носу, и ему приходилось удирать от них вдоль русла реки – причем посреди джунглей. Низко склонившиеся над водой деревья хлестали его по лицу. Тяжелый влажный воздух с трудом проходил в легкие.
Когда рев зверолюдей был уже совсем близко, Доктор решил сменить тактику и свернул на болотистый край реки. За людьми-носорогами следовали еще более внушительные существа, и это должно было задержать их.
За ним шла охота.
Он заставил себя сосредоточиться. Преследователи были прямо у него за спиной. Сосредоточься!
Он – Доктор. Донна попала в беду, и ему нужно найти ее.
Хорошая мысль. Полезная мысль. Мысль, которая накатывала на него, словно волны на песок.
Он – Доктор. Донна попала в беду, и ему нужно найти ее.
Если бы он только мог остановиться и хорошенько подумать! Доктор пытался побороть усталость, панику и ужасную жару, чтобы вспомнить хоть что-то полезное.
Но не мог вспомнить ничего. Вообще ничего! В особенности он не мог вспомнить, как оказался в джунглях. Куда подевалась ТАРДИС?
Доктор запнулся о поваленное дерево и, вскрикнув, покатился вниз по склону. Его путь закончился на залитой солнцем поляне.
Доктор лежал в ярком свете, пытаясь сделать вдох. Если бы он только мог восстановить дыхание, все остальное тоже наверняка бы к нему вернулось.
Он – Доктор. Донна попала в беду, и ему нужно найти ее…
На поляне его кто-то ждал.
Этот кто-то был одет в подходящий для джунглей камуфляж и дымил сигарой. За спиной у него стоял большой зверь, покрытый плотной кожей и походивший на очень тупого слона.
– Я сказал «привет», – повторил человек и, оскалившись в щербатой улыбке, наставил на Доктора винтовку. – А теперь – ни с места.

Себастьян так ярко расписывал, какая этот Доктор невероятно сложная цель, – но на деле изловить его оказалось проще, чем самого обычного толстопузого димслота. Лорд Перси чувствовал себя почти разочарованным.
– Погоди, – сказал Доктор. – Тут что-то не так.
– Это мы обязательно обсудим позже, старина. – Лорд Перси прицелился, и Доктор упал на колени, часто моргая от ужаса.
Лорд Перси улыбнулся. Он уже представлял, как входит в парадный зал Себастьяна и бросает безжизненное тело Доктора на ближайший роскошный стол. О, полюбоваться вытянувшимся лицом этого щенка – отдельное удовольствие.
– Не беспокойся, старина, больно не будет. Хотя ладно, вообще-то будет. Зато недолго.
Блеснул свет, по джунглям пронесся ветерок, и Доктор исчез.
Лорд Перси моргнул, чувствуя нарастающий ужас. Посреди залитой солнцем поляны, прямо у него под носом, на том самом месте, где секундой назад стоял Доктор, просто взяла и образовалась дыра, полная пустоты.
Каким-то неведомым образом его добыче удалось сбежать.
– Вот черт, – сказал лорд Перси, ощутив на коже тепло трансматериализующего луча.
Джунгли вокруг бесследно растворились.

Себастьян спрыгнул с трона. Роботы вокруг неверяще качали великолепно вылепленными головами.
– Он исчез! – воскликнул Барис и изумленно взмахнул рукой перед молекулярным экраном. Тот замерцал и растворился – в точности как Доктор мгновением ранее. Барис виновато взглянул на Себастьяна, словно сделал что-то не то.
По счастью, Себастьян был слишком занят осознанием собственного шока и ничего не заметил. Эмоция была ему незнакома, но он сумел распознать симптомы. Чувство противоречия и крайнего удивления вызвали определенные реакции в его аугментированном теле, заставив сердце биться сильнее, а дыхание – участиться. Его сознание распознавало эти изменения как волнение и страх. Да, это определенно был шок.
Доктор исчез, и Себастьян не имел ни малейшего понятия, как он это сделал.
– Трансмат, – прошептал он. – Он трансматериализовался.
– Это невозможно, мой господин, – ответил Надзиратель. – У него нет доступа. Он не мог воспользоваться трансматом.
– Замолчи. Меня не интересуют твои рассуждения, кретин. Посмотри сам. – И Себастьян поскреб свой идеальный подбородок. Сердце понемногу успокаивалось, а дыхание возвращалось к прежнему неспешному ритму. – Итак, Барис. Как он это сделал?
Барис пожал плечами.
– Неким способом, который мы не могли предвидеть.
– Да неужели? – проворковал Себастьян. – А я вот предвижу, что ты полный идиот.
Барис вздрогнул.
– Возможно, у него есть сообщник?
– Что ты имеешь в виду?
– Может, ему помог кто-то из охотников? Похитил, чтобы заграбастать приз себе.
Себастьян собирался сказать что-нибудь грубое, но в последний момент передумал.
– Это невозможно. Они не владеют нашими технологиями на таком уровне. Да и откуда им знать, где он был? Никто ничего не отслеживает. Орбита планеты пуста. Она же пуста?
Надзиратель кивнул.
– Возможно, кто-то здесь не тот, за кого себя выдает, – предположил Барис и съежился, словно ожидая, что его испепелят на месте. – Кто-то в Шато. У вас же кошмарно много слуг!
Себастьян подманил к себе Надзирателя.
– Наклонись, – распорядился Себастьян, и тот беспрекословно подчинился.
В следующую секунду хозяин ударил робота с такой силой, что у него затрещала шея. Надзиратель пошатнулся, пробормотал: «Благодарю, господин», – и только после этого с щелчком вернул покосившуюся голову на место и подобрал свалившуюся треуголку.
Себастьян тяжело опустился на трон.
– Что-то я вышел из себя, да?
– Пожалуй, господин, – кивнул Дворецкий.
– Он меня скоро простит, – сказал Себастьян и взмахнул рукой, подзывая другого слугу. – Посмотри, я ссадил костяшки.
Он поднял руку, рассматривая, как наниты в его крови восстанавливают поврежденную кожу. Все зажило в считаные секунды.
– На Планете 1 есть только один хозяин, – сказал Себастьян. – И так и останется. В мозги всех моих роботов вложена абсолютная преданность. Попробуй на меня напасть, если не веришь. Если у моих крошек и есть недостаток, так это их излишняя заботливость, порой доходящая до полного кретинизма. Нет ни малейшего шанса, чтобы кто-то из роботов на Планете 1 пошел против своей фундаментальной программы. – Он взглянул в глаза Барису. – Так что выясни, что случилось на самом деле.
– Всенепременно, – ответил Барис и, собрав всю свою смелость, добавил: – Но есть кое-что еще…
– Просвети же меня.
– Если Доктор трансматериализовался один раз, разве он не может повторить это снова?
В мозгу Себастьяна зашевелилась крайне неприятная мысль. Мысль столь невозможная, столь ужасная, что он едва мог принять ее существование.
Барис уставился в пол.
– Он взломал защиту ИМТ-протокола, – сказал Себастьян. – Сам или с чьей-то помощью. Он получил доступ к технологиям Планеты 1.
Барис кивнул.
Себастьян подумал. Затем подумал еще немного – и только после этого повернулся к Надзирателю.
– Отключи ИМТ.
Вся комната погрузилась в молчание. Роботы замерли, устремив на него взгляды.
– Господин, – начал Надзиратель. – Барис ошибается. То, что он предполагает, невозможно.
Он рефлекторно отступил назад, зная, что Себастьян думает по поводу возражающих ему слуг.
– Ты слышал, что я сказал, – процедил Себастьян. – Доктор воспользовался трансматом. С этим мы спорить не можем, верно? С нашей стороны будет очень глупо позволить ему провернуть этот трюк еще раз. Отныне все молекулярные перемещения под запретом. Забудь о цифровых технологиях, мы найдем аналоги.
Если бы на свете существовал робот, способный выглядеть нездорово, этим роботом был бы Надзиратель.
– Мои программы предписывают мне уточнить, господин. Вы подтверждаете, что хотите отключить Интеллектуальную Молекулярную Технологию? Вы точно уверены? На сто процентов?
Себастьян разлегся на троне и принялся изучать богато украшенный потолок. Он был абсолютно спокоен – или, по крайней мере, так казалось.
– Планета 1 легко способна подстроиться. Просто сделай это.
Надзиратель кивнул роботам-техникам, и они открыли молекулярные экраны, чтобы начать работу.
– Изменения займут некоторое время, господин. Планета 1 переходит в режим технического обслуживания на… – Он щелкнул шеей, пока его мозг высчитывал значения: – Два часа и сорок семь минут. Все это время активность роботов будет минимальной.
– Это я как-нибудь переживу, – сказал Себастьян, по-прежнему рассматривая потолок. – Я хочу, чтобы все было сделано в наилучшем виде. Запустите подземную монорельсовую сеть, активизируйте ремонтные бригады. Наши стандарты не должны пошатнуться. Кто знает, может, это даже будет забавно. Барис?
Барис не ожидал, что к нему обратятся. Ему пришлось встряхнуться, чтобы вернуться к реальности.
– Лорд Себастьян?
– Какие теории?
Барис прикусил губу.
– Я должен был догадаться, что что-то пойдет не так, – слишком уж просто Доктор попался в ловушку. На него это не похоже. – Он выдавил жалкую улыбку. – Вы думаете, что двухчасовая перестройка – это хорошая идея? Шато на какое-то время будет уязвимо. Что, если он перенесется прямо сюда?
– Он не сможет. И у меня не бывает плохих идей.
– Да, но что, если Доктор все-таки сюда трансматериализуется?
– Даже он не может преодолеть протоколы нашего охранного щита.
Барис глубоко вздохнул.
– Да. Но что, если он все-таки сможет ? – повторил он.
– Планета 1 его засечет, – спокойно ответил Себастьян. – Никому не позволено устраивать саботаж на моей планете. Возможно, он – или кто-то, кто ему помогает, – снова перенесет его в другую зону. Это был бы самый действенный и простой путь к побегу.
– Вероятно, он будет искать свою спутницу, – заметил Барис. – Он всегда так делает. Возможно, она что-то знает.
Себастьян почувствовал приступ паники. В кои-то веки кто-то подобрался к нему действительно близко. В этот раз Доктор его превзошел, и это понимали все.
– Лорд Себастьян? – окликнул его Барис.
– Спутница в безопасности. Только я знаю, где она.
Себастьян понимал, что выглядит потрясенным, и поэтому сверился с одной из своих статуй, чтобы вернуть лицу подобающее выражение абсолютной бесстрастности.
– Предоставь Донну Ноубл мне, – сказал он. – В любом случае в Шато у тебя есть другие дела.
– Но я не нравлюсь роботам.
– Им никто не нравится, Барис. Я сам их на это запрограммировал. Так что смирись. – И он фыркнул. – Я иду спать. Приготовьте на завтрак чай ассам и икру. Да, и разбудите меня, когда лорд Перси будет готов. У меня есть к нему пара слов.
Себастьян взмахнул рукой и трансматериализовался.

Дворецкий показал Барису его спальню. Двойник Доктора был совершенно не удивлен тем фактом, что комната представляла собой памятник дурному вкусу. Он скептически осмотрел огромную кровать, больше похожую на футбольное поле кружева в ярко-желтых тонах.
– Мило.
– Прекрасно, – поправил его Дворецкий. – Шедевр дизайна и удобства.
Он явно восхищался спальней.
– Я в целом одобряю, что Себастьян зовет вас роботами, – сказал Барис. – Но звучит как-то неправильно. Понимаешь, как-то очень обобщенно. Не «слуги», или «дроиды», или еще как. Просто «роботы». Некоторым показалось бы, что это довольно оскорбительно. Хорошо, что вас, железноголовых, все устраивает.
Огромные ладони сомкнулись вокруг шеи Бариса и вздернули его в воздух. На него уставились горящие глаза.
– Считаешь себя очень умным? – прорычал Дворецкий. Барис задергался, но не смог разжать стальные пальцы.
– Что я такого сказал?
Дворецкий пах помадой для волос и технической смазкой. Его усы были слишком уж большими и пушистыми: Барису казалось, что они вот-вот спрыгнут с лица робота и набросятся на него.
Руки на его горле сжимались все сильнее.
– Мне не нравятся люди, и в особенности не нравишься ты. Мой господин – прекрасный человек, самый великолепный гений, который когда-либо существовал, и я сделаю все, чтобы оградить его от тебя. Есть в тебе что-то не то, Барис. Что-то неправильное. Я знаю.
– Да ты совсем сбрендил!
– Нет, – ответил Дворецкий. – Мне не нравится, как ты шатаешься по Шато и делаешь что тебе вздумается. Я буду присматривать за тобой, пока Доктора не поймают. Постоянно. И когда ты сделаешь свой ход – а я уверен, ты его сделаешь, – я буду рядом.
– Какой еще ход? Нет никакого хода!
Дворецкий швырнул Бариса на кровать.
– И когда этот момент настанет, я сожму твою голову так, что у тебя вылезут глаза. Спокойной ночи. Сладких снов.
И Дворецкий покинул комнату.
Барис проводил его взглядом, ощупывая ноющую шею. Немного выждав, он откинулся на удивительно удобные простыни и прикрыл глаза.
– М-да, – протянул он. – Я с тобой еще разберусь, Дворецкий.

Глава пятая

Джунгли остались позади. Теперь он оказался в раскаленной печи. Ну ладно, это была пустыня, но жарко в ней было именно как в раскаленной печи.
Доктор лег навзничь и глубоко вздохнул. На вкус воздух отдавал горячими кирпичами. Единственным звуком был шелест песка. Мелкие песчинки жалили открытые лицо и руки. Он был уже весь мокрый от пота: испарина выступала с тревожной скоростью.
Несмотря на изнуряющую жару, он все-таки подтянулся и сел.
Это определенно была пустыня. Пейзаж выглядел совершенно плоским, только где-то в отдалении виднелись приземистые холмы. Вокруг не было ничего, кроме красной пыли.
Хотелось бы ему знать, почему тот человек с щербатой улыбкой пытался его убить. Некой его части казалось, что он знал причину, но почему-то никак не мог вспомнить. Что происходит?
Даже палящий свет двойного солнца тяжелой ношей ложился на его плечи. Доктор попытался встать, и ему показалось, что воздух вокруг сгустился до состояния патоки. Очевидно, что долго он так не продержится и вскоре свалится от изнеможения.
Пусть у него и было два сердца, но это бесплодное место определенно заставляло его действовать на пределе возможностей.
Он должен найти Донну. Ему нужно идти.
Доктор устало поплелся к ближайшему холму. Там должно быть укрытие – хоть какая-то тень, где он сможет немного отдохнуть и придумать подходящий план. У его пребывания здесь должна быть конкретная причина.
Итак, кто попробует убить его следующим?..

На следующее утро Барис вернулся в центр управления и принялся надоедать роботам-техникам, которые присматривали за изменением ИМТ-протокола.
Внезапно в помещение звенящим от напряжения шагом вошел Надзиратель. Он дрожал от бессильной ярости из-за вторжения Бариса.
– Почему бы тебе не заняться чем-нибудь полезным? – процедил он, нависая над его плечом. – Например, пойти и сброситься с крепостного вала.
Барис печально ссутулился.
– Да что с вами такое? Где ваше гостеприимство? Я делаю лишь то, что приказал Себастьян. Если у вас нет возражений, просто оставьте меня в покое.
– Ну уж нет, Барис, – ответил Надзиратель. – Я с тебя глаз не сведу.
– Смени пластинку, мне это уже сказал Дворецкий. Господи, роботы такие… механические.
– Насыщенность облаков: шестьдесят процентов, – прервал их робот-техник. Барис и Надзиратель обернулись.
– И что это значит? – поинтересовался Барис.
– Спутники засеивают атмосферу отрицательными ионными частицами, и…
– Не рассказывай ему! – оборвал его Надзиратель.
– Господин Надзиратель, – обратился к нему Барис, – почему бы тебе не заняться чем-нибудь менее скучным? Если мне что-то понадобится, я крикну. – И он повернулся к роботу. – И как идут дела? В смысле, что там с посевом?
Тот уже понял, что Надзиратель недалек от рукоприкладства, и заговорил тише.
– Энергетические перемещения больше не надежны. Эффективность трансматов снизилась до тридцати процентов, а к утру упадет до пяти. До полной перестройки шесть часов.
– Теперь никто никуда не уйдет, – объявил Надзиратель. – Включая тебя.
Барис проигнорировал его слова.
– Доктор, выходит, тоже? Он был последним, кто использовал трансмат, так?
Робот кашлянул.
– Вообще-то, нет. Господин использовал его, чтобы… Ай! – Надзиратель отвесил роботу щелбан, и тот испуганно дернулся.
– Ну конечно, спутница, – удовлетворенно кивнул Барис.
– Нет, – уклончиво ответил Надзиратель. – Не спутница. Кто-то еще, кто… – И он взглянул на Бариса, не в силах скрыть ложь под маской безучастности.
Барис натянул на лицо равнодушное выражение.
– Единственное, в чем я заинтересован, – это Доктор. Вы уже должны были его найти. Так где он? Докладывай, или я скажу Себастьяну, что ты…
Надзиратель ткнул в экран ухоженным пальцем.
– Здесь. Саванна Флакса.
– Чего-чего?
Надзиратель моргнул, сверяясь со своей базой знаний.
– Арктуран. Зона принадлежит Подобию Драксиса.
Барис хлопнул Надзирателя по широкой мускулистой спине.
– Спасибо за помощь, приятель.
– И что теперь? – поинтересовался Надзиратель. – Что ты собрался делать дальше?
Барис уже был на полпути к двери, но специально вернулся назад, чтобы с улыбкой щелкнуть Надзирателя по носу:
– Наверное, будет лучше пока вам не рассказывать.
– Я сообщу о твоем оскорбительном поведении! – взвился Надзиратель. – Барис!
Но тот уже ушел.

Планета 1 менялась.
По всей поверхности строились бункеры, открывались двери ангаров и хранилищ, а уже вечность стоявшие без движения монорельсовые системы вновь начинали жить электронной жизнью. Воздушные корабли на автоматизированных аэродромах были приведены в готовность. Фабрики впервые за долгие годы производили что-то настоящее.
Вновь начали свою работу генераторы частиц, находившиеся на орбите. Всю планету затянули кучевые облака, которые быстро распространялись в тропосфере. Повсюду полыхали молнии и, ударяя в специально созданные громоотводы, до отказа заряжали энергетические резервуары.
Везде суетились роботы. Миллионы роботов: каждый, кто выбирался из заводского контейнера, немедленно стремился занять свое место в легионе. В последний раз Планета 1 была так оживлена шестьдесят девять лет назад, когда Себастьян решил протестировать резервный режим.
Роботы трудились без устали, невзирая ни на дождь, ни на яростный ветер. Оскальзываясь в грязи, они расчищали давно не используемые шахты и возводили огромные мачты связи. Со стороны они походили на трудолюбивых муравьев.
Под толщей океанических вод тоже кипела жизнь: роботы запускали термальные энергоблоки, питающие огромные двигатели. Они работали без остановки. Если какой-то робот выбывал из-за отказа системы, несчастного случая или износа внутренних механизмов, на его место тут же вставали еще двое.
Время поджимало, часы тикали.
И все эти усилия – для того, чтобы захватить одного-единственного человека! У роботов не было собственного мнения, но если бы они его все-таки имели, то надеялись бы, что это того стоит.
Наконец перестройка подошла к концу. Вдоль экватора вспыхнули яркие огни, и рокот, сопровождавший перерождение, замолк. Роботы замерли там, где стояли.
Планета 1 была обновлена.
Все осталось по-прежнему только в зонах для охоты: игроков было совершенно незачем извещать о внутренних делах планеты. Они даже не заметили перехода с молекулярного на физический режим управления: все вокруг по-прежнему выглядело как флора и фауна их родных планет. Все продолжало функционировать как надо.
Охотники продолжали жить обычной жизнью.
Охотники продолжали ждать.

Глава шестая

Доктору все-таки удалось остаться в тишине и покое.
Он попытался взмахом руки активировать защитный экран, но ничего не произошло. Комната осталось такой же темной, душной и безвкусно обставленной.
– Наконец-то, – пробормотал он. Он уже порядком устал притворяться, что спит.
Доктор прокрался к двери, осторожно толкнул ее и выглянул в коридор.
– Пожалуй, пора прогуляться, – объявил он скорее себе, чем окружающему миру.

– Ну-ка, что тут у нас, – громко сказал Доктор. Слова эхом отразились от голых стен. Роботы стояли в самых разнообразных позах там, где их застиг переход в режим ожидания: кто-то нес контейнеры и замер на полушаге, кто-то сидел у разобранной панели с инструментами в руках. Их глаза сияли тусклым светом.
«Надо быть осторожнее, – подумал Доктор. – Они не могут быть выключены все до единого, кто-то должен работать. Себастьян бы так не сглупил».
Доктор поднял голову и столкнулся взглядом с очередным бюстом Себастьяна, которые встречались в Шато на каждом углу. Бронзовое лицо смотрело на него с весьма неодобрительным видом.
Доктор решил, что это знак.
– Ну, и какой у меня план, умник? – поинтересовался он. Лицо осталось безответным. – Ладно, я сам расскажу. Для начала – вычислить местонахождение Донны. Хотя, конечно, ты приложил все усилия, чтобы сделать это самой трудновыполнимой задачей в мире. Не любишь давать другим шанс, да? К слову говоря, мне вот что интересно: ты уже понял, что он – это я, а я – это он?
Прекрасный бронзовый лик по-прежнему молчал.
Доктор помотал головой.
– Не-а. Если бы ты был настолько умен, мне бы ни за что не удалось зайти так далеко. Время переходить к решительным действиям. – Доктор оскалил зубы и улыбнулся бронзовому Себастьяну. – Р-р-р.

Барис допустил фатальную ошибку. Строго говоря, ошибка, которую он допустил в темном туннеле Снежного Пика, была самой большой в его жизни.
Доктор не мог его винить. Барис был молод, наивен и определенно не имел опыта в обращении с Повелителями Времени – особенно попавшими в его власть.
Барис мог бы просто использовать эту пищащую палку, но нет. Вместо этого он начал бахвалиться. Начал торжествовать по поводу своего Большого Плана.
Барис тратил драгоценное время, нахваливая Большой План, – и, конечно, особенно выделяя свою огромную роль в этом самом Большом Плане, без которой ничего бы не сработало как надо.
Вот только если вы принимаетесь разглагольствовать рядом с Доктором, забег вы заведомо проигрываете. Доктор внимательно выслушал рассказ про Себастьяна и охотников вместе с их дурацким пари, про Планету 1 и ее мощнейший источник энергии, даже про то, как они хотят, чтобы он бросился на поиски Донны и ТАРДИС.
Как ни странно, во всей этой истории самым удивительным для Доктора стал сам Барис.
Доктор был в курсе, что у него есть поклонники, но не подозревал, что их так много. Тысячи и тысячи этих ребят подключались к сети с помощью нейрошлемов и только и делали, что сканировали информационное пространство в поисках новостей, слухов и фотографий.
Но Барис выделялся даже среди них. Именно поэтому Себастьян нашел его и сделал предложение, от которого Барис не смог отказаться. Себастьян предложил ему стать Доктором, получить свою собственную ТАРДИС, и спутницу, и все остальное.
– Знаешь, что грустно? – сказал Доктор Барису. – Лучший способ быть мной, который только возможно придумать, – и он многозначительно взглянул на своего двойника, – быть Барисом. Самым лучшим Барисом на свете.
Доктор угадал. С перелепленного хирургами лица на него смотрели глаза маленького мальчика – мальчика, который слишком много времени провел один в своей комнате.
Впервые за долгое время Барис почувствовал себя неуверенно, и палка в его руках дрогнула.
Где-то в отдалении тварь, которую Себастьян отправил на Землю, зарычала и убила еще одного человека.
Доктор шагнул вперед.

Он остановился у входа в центр управления. Помещение было заполнено роботами. Они тоже замерли на месте, словно увидели что-то, что до крайности их удивило. Некоторые плитки шахматного пола были открыты: в них виднелись нейротерминалы, занятые поглощением и обработкой информации.
Доктор внимательно исследовал новые механизмы.
– Интерфейс виртуальной реальности, основанный на субатомной памяти. – Доктор поднял перчатку из неопрена. От кончиков пальцев расходились светящиеся в темноте провода. Рядом лежал точно такой же шлем, который венчали огромные очки. Его вид заставил Доктора рассмеяться.
– Да вы издеваетесь, – сказал он. – Я что, попал в фильм «Газонокосильщик»?
Доктор вгляделся в глаза робота-техника. Из-за этих нелепых усов он уже начал звать всех слуг «Фредди».
– Должно быть, я в 1985-м! – воскликнул он. – Ну что, Себ, больше никаких Интеллектуальных Молекулярных штуковин. Прости, что перевернул твою планету вверх дном.
Доктору было крайне интересно, где сейчас Надзиратель.
Вероятно, получает какие-нибудь важные надзирательские инструкции в своей специальной надзирательской комнате. А может, подравнивает усы.
Забавно: Доктор полагал, что именно этого Фредди Себастьян оставит в качестве охранника.
Кто-то должен был что-то заподозрить. Доктор поверить не мог, что ему до сих пор удается всех дурачить. Вырвать Бариса из лап лорда Перси было абсолютным сумасбродством – они даже видели, что он сделал. Просто не поняли как.
К счастью, Себастьян не обеспечил дополнительной защиты для трансматов – да и зачем? Они все равно были запрограммированы на случайное перемещение. Доктор лишь нажал кнопку чуть раньше, чем планировалось. Самое трудное заключалось в том, чтобы убедить всех, будто это сделал кто-то другой. Даже сейчас он не мог быть полностью уверен, что след не выведет на него.
Гораздо важнее было заставить Себастьяна отключить ИМТ, и это было непросто. Хорошо, что он оказался настолько подозрительным, насколько Доктор и надеялся. Себастьян предпочел бы потерять технологию, но не поделиться ей.
В общем, сейчас у Доктора появилось некоторое пространство маневра. Теперь он мог работать, не опасаясь разлететься на атомы по одному мановению руки. Проще простого.
Да уж. Проще простого.
– Ну, – вслух уточнил Доктор, – это если не считать, что еще нужно найти Донну, помочь Барису сбежать от лучших охотников в Галактике, а самому не попасться крайне подозрительному и невероятно могущественному психу, управляющему планетой, полной смертоносных роботов. А потом как можно быстрее вернуться назад, чтобы остановить чудовище, способное стереть человеческую расу с лица земли. Ничего сложного.
Он сделал небольшую паузу.
– Итак, Доктор! – торжественно начал он. – Ох. Снова разговариваю сам с собой. Увы, существу вроде меня всегда требуется аудитория. Мне нужна Донна. Кстати, вдруг Себастьян установил микрофоны и датчики движения, которые передают ему всю информацию?
Доктор огляделся по сторонам. Они могут выглядеть как угодно…
– Да нет, даже он не может работать так быстро. Или может? Неважно. Расставить приоритеты. Так называется наша игра. Ну что ж, Доктор… – Он бросил взгляд на абсолютно пустое запястье. – У тебя есть ровно один час и сорок две минуты по земному времени.
Доктор отпихнул очередного Фредди и уселся за одну из блестящих консолей. К счастью, ничего особенно сложного ему не предстояло: основные системы уже работали. Он подобрал тонкий провод.
– Нейрошлем? Нет уж, спасибо. Никогда не нравилась идея втыкать себе иголки в голову. Обычный шлем и перчатки вполне подойдут.
Доктор нацепил очки и запустил терминал. Перед его глазами возникли большие командные иконки.
– О-о, как мило, – протянул он. – Впрочем, ничего не имею против ретро. Как бы мне отправить Бариса в следующую зону? Особенно если учесть, что теперь, по всей вероятности, за мной наблюдают…
Он задрал голову и принялся изучать обшитый панелями потолок, выискивая какую-нибудь потрясающую идею.
Тридцать восемь минут спустя ему это удалось.
Пальцы Доктора запорхали по терминалу. Он с трудом сдерживал смех.
– Получи и распишись, Себастьян.
А теперь перейдем к действительно сложной части.
Доктор вздрогнул. Ему показалось, или позади действительно что-то шевельнулось?
Он снял очки и вернулся в реальность.
Его окружали по-прежнему замершие Фредди, но выглядели они так, словно знали, что он задумал. Их неподвижность нервировала. У Доктора было ощущение, что каждый раз, когда он погружался в виртуальную реальность Планеты 1, они делали шаг вперед. Что они просто притворяются – и вскоре сомкнут железные руки на его шее.
Доктор сделал глубокий вздох, отложил в сторону шлем и встал.
– Слушайте, – сказал он. – Если вы собрались на меня броситься, просто сделайте это. Ни к чему играть в игры.
Фредди и не думали шевелиться.
– Тогда заткнитесь, – велел Доктор. – Я буду вас игнорировать. У меня тут достаточно проблем с настоящими опасностями, чтобы тратить время еще и на воображаемые!
Как ни странно, разговоры с роботами помогали ему сосредоточиться.
Доктор попытался надеть свои обычные умные очки, но они лишь стукнулись о пластиковую поверхность компьютерных. Чертыхнувшись, он был вынужден убрать их в карман.
– Пораскинь мозгами, Доктор. Если бы ты был Себастьяном, куда бы ты спрятал Донну? – Он щелкнул пальцами. – Карту найти нетрудно. Трудно при этом сделать вид, будто ты ее не ищешь…
Внезапно в его поле зрения попали новые иконки.
– Да! – воскликнул Доктор. – Нашел!

Барис сидел за терминалом в центре управления Планеты 1. Он даже нейрошлем не использовал, словно напрашиваясь, чтобы его поймали.
Ликующий Надзиратель наблюдал за ним через монитор. Он специально не попадался ему на глаза, дожидаясь подобной возможности.
Надзиратель смотрел на Бариса целых пять минут, смакуя каждую из них, и только затем поспешил сообщить господину новости.
Себастьян использовал свободное время, чтобы потренироваться в искусстве фехтования. Он как раз упражнялся на парочке старых, еще работающих от аккумуляторов роботах, когда в спортивный зал влетел Надзиратель.
– Хватит, – приказал Себастьян, и роботы послушно опустили мечи. Последним точным ударом Себастьян разрубил одного из них пополам, и верхняя его половина рухнула на пол.
– Убери-ка это.
– Ш-ш-шпасибо, мой господин, – прошепелявил робот и удалился прочь.
Себастьян взмахнул рукой. Молекулярный экран, конечно, не появился, и он с раздражением вспомнил: больше никакого ИМТ.
– Полотенце! – крикнул Себастьян. Из теней тут же выступил Дворецкий и подал ему теплое, ароматно пахнущее полотенце.
Надзиратель, ухмыляясь, поспешил рассказать последние новости.
Себастьян вытер лицо, подошел к стене и нажал на кнопку. На выдвинувшемся экране можно было увидеть двойника Доктора, сидящего перед терминалом в перчатках и шлеме. Он был чем-то очень увлечен в виртуальной реальности.
Дворецкий и Надзиратель обменялись взглядами. Себастьян мог почувствовать их ухмылки, даже стоя к ним спиной.
– Что бы он там ни делал, – сказал Дворецкий, – мне это не нравится.
– Кого волнует, что тебе нравится? – откликнулся Себастьян. – Когда это у тебя появилось право на собственное мнение? И, кстати говоря, когда это он научился так хорошо управляться с компьютерами?
Надзиратель победоносно фыркнул – звук был весьма неприятный.
– Он был подключен к системе, когда Доктор трансматериализовался. Возможно, он…
– Трансматериализовал Доктора? Ну уж нет. Может, в прошлой жизни он и был с техникой на «ты», но нет ни единого шанса, что Барис мог разобраться в протоколах трансмата да еще и стереть за собой следы. Они слишком сложно устроены – защитные системы, предохранители, всякие… умные межсетевые экраны. Все эти штуки.
– Я прикажу арестовать его, мой господин. Пытки помогут выбить из него правду.
– Добиваешься, чтобы я тебя отключил? – прикрикнул Себастьян. – Я сам предоставил ему свободу воли.
Надзиратель сдался и склонил голову.
– Как скажете, господин.
Себастьян бросил взгляд на Бариса, чьи обтянутые перчатками пальцы летали над терминалом.
– С другой стороны, небольшая проверка не повредит. – Он перевел взгляд на Дворецкого. – Не повредит же?

Доктор успел вернуться в спальню как раз к тому времени, когда перестройка Планеты 1 завершилась окончательно. Послышался странный гул, и свечи возле его кровати вспыхнули. Он закрыл глаза и притворился спящим.
Дверь слетела с петель.
– Эй, ты! – заорал Дворецкий. – Быстро на выход!

– Если бы я не знал точно, – задумчиво протянул Себастьян, – я бы предположил, что ты – настоящий Доктор, а бедный Барис сейчас спасается от охотников.
– Правда? – удивился Доктор. Себастьян не сводил с него взгляда. – Почему вы так считаете?
Они пили чай в большом английском саду. Все было очень чинно – настоящий светский раут.
Каким-то образом Себастьян превратил темную ночь в яркий день.
Роботы-аристократы в сюртуках и высоких белых париках соревновались между собой в остроумии. Надменные дамы в платьях с глубоким вырезом прятали лица за веерами, а щеголеватые кавалеры силились произвести на них впечатление. Собаки, облаченные в смехотворно помпезные шелковые попоны, с лаем носились среди фигурно подстриженных кустов. Струнный квинтет играл Боккерини на роскошной деревянной эстраде.
Лицо Себастьяна смотрело отовсюду: оно было напечатано на попонах собак и взирало со скульптур, украшавших фонтан. Даже кусты были выстрижены в форме его головы.
– Видел бы ты это место до моего появления, – заметил Себастьян. – Никакого чувства стиля!
Он поморщился и взмахнул платком, указывая на кеды и пиджак Доктора.
– Тебе стоило бы к нам присоединиться. Правда. Я понимаю, ты его большой фанат и все такое, но эта одежда… У тебя есть хоть немного стиля? Бери пример! – И Себастьян указал на свой розовый китель, обшитый золотой тесьмой.
– Прошу прощения. Позвольте, я сменю наряд… – Доктор вскочил с места.
– О, во имя всего святого, сядь на место! – Себастьян щелкнул пальцами, подзывая слугу. – Еще чая, да поживее. Слушай, Барис, приятель, я понимаю, что с моими роботами может быть трудновато, но ты проделал грандиозную работу со всеми этими штуками для выслеживания Доктора. При всем моем уважении – когда я нашел тебя на Проксиме, то решил, что ты полный идиот.
Доктор пытался понять, что у Себастьяна на уме, и одновременно выглядеть расслабленным. К чему пустые комплименты? Он уже знает правду?
Дворецкий вернулся с чайным сервизом на серебряном подносе, который казался крохотным в его огромных руках.
– Могу я предложить чаю? – рявкнул он на Доктора.
– Тише, тише, – попросил Себастьян. – Будь паинькой.
Дворецкий Фредди попытался улыбнуться, но оскаленная гримаса вышла неубедительной.
– Да, господин.
– А теперь будь хорошим мальчиком и проваливай.
– Да, господин.
Себастьян разлил чай по позолоченным фарфоровым чашкам и добавил молока.
– Конечно, это просто догадки, – сказал он. – Но если следовать простейшей логике, ты должен быть настоящим Доктором.
Доктор застыл.
Как бы отреагировал Барис? В ужасе вскочить и убежать было заманчивой, но не слишком рациональной идеей. Продолжай. Продолжай, пока не дойдешь до конца.
– Почему… Почему вы так говорите?
– Ой, ты знаешь, – Себастьян взял изящные щипчики для сахара, чтобы бросить пару кусочков в свой чай, – просто дедукция. Кто-то ведь должен был взаимодействовать с трансматом. – Он улыбнулся и протянул Доктору чашку. – Это был не я, а в Шато нет других органических форм жизни, кроме тебя. Сахару?
– Нет, спасибо, – прохрипел Доктор. – Слишком сладко.
Себастьян с невозмутимым видом поднес чашку к губам.
Доктор всем телом чувствовал тепло солнца на коже, слышал шум вечеринки, обонял запах цветущих кустов.
Ничего из этого не было настоящим. Может, Себастьян способен контролировать и время? Потому что, честно говоря, оно выглядело замершим на месте.
– Ничего подобного, – наконец сказал Себастьян, отставляя чашку на блюдце. – Я имею в виду чай. Сладости в самый раз. Поохотимся? – Он снова сделал глоток. – Оружейник!
Юркий робот, которого Доктор раньше не видел, отвесил поклон, натолкнувшись при этом на стол. В руках он держал две деревянные коробки.
Себастьян открыл одну из них и продемонстрировал Доктору старинный пистолет, уютно устроившийся на подложке из фиолетового бархата.
– Кремневый французский пистолет 1788 года с серебряной инкрустацией. Сработан грубовато, но смотрится просто прекрасно.
Он бросил коробку Доктору на колени. Тот взял оружие так неуклюже, как только был способен.
Себастьян внимательно следил за ним взглядом.
– Я охотился за любым мало-мальски стоящим призом в этой вселенной, – сказал он. – Заманивал их сюда, предоставлял им все шансы. Не только животным или тем несчастным существам, уничтожением которых так гордится это тупое Общество. Попробуй-ка поймать далека или осиранца. – Себастьян откинулся на спинку кресла, глядя куда-то вдаль. – Много воды утекло. Начинаю терять хватку. Ржавею понемногу, упускаю очевидные вещи. – Он вздохнул. – Слишком долго я был вне игры.
Он открыл другую коробку и, достав второй пистолет, отшвырнул ее прочь.
Доктор смотрел прямо в направленное на него дуло. Себастьян оскалился в улыбке.
– Единственный тест, который сработает наверняка, – это пристрелить тебя и подождать, пока ты начнешь меняться. Ну, знаешь, как обычно делают Повелители Времени. Что тебе понадобилось у компьютера прошлой ночью?
Доктор продолжал смотреть на пистолет. Может, он и был грубо сработан, но с такого расстояния все равно был на редкость эффективен.
– Я пытался выяснить, кто работал с трансматом. Думал, что перестройка планеты поможет выявить аномалию.
– Да неужели?
– Я… Я так думал… Но я ошибался. Может, я и правда слишком тупой, чтобы справиться с компьютером. Вы сказали, что я могу пользоваться комнатой управления, и я подумал…
Себастьян нажал на курок. Доктор дернулся.
Раздался щелчок, но ни вспышки, ни выстрела не последовало. Не заряжен.
– Ба-бах, – пропел Себастьян.
Доктор снова поразмыслил, что сделал бы Барис, и решил, что самое время впасть в панику. Поэтому он с готовностью вскрикнул и выронил свой пистолет.
– П-пожалуйста, Себастьян… Послушайте… Что мне сделать?
– Ой, да забудь ты об этом. Если здесь есть предатель, я его найду. Хочешь знать, что я думаю на самом деле? Я думаю, что Доктор пытается нас обдурить, заставить меня думать, будто он идиот. Полагаю, в этом и заключается его план. – И Себастьян кивнул с делано серьезным видом.
Доктор притворился, что пытается прийти в себя. Схватившись за грудь, он сел на место и попытался восстановить дыхание.
– Это на него похоже, – сказал он. – Возможно, его спутница… Да, его спутница! Вы знаете, я мог бы…
Себастьян покачал головой еще до того, как он закончил говорить.
– Нет, Барис. Никаких спутниц. Она моя.
– Что… Что вы собираетесь с ней сделать?
Себастьян бросил пистолет на стол, хлопнул в ладони и заявил:
– Скучно! Позволь мне продемонстрировать мою гордость и радость.
Он взглянул наверх, словно эти слова должны были послужить командой.
– А. Постоянно забываю. Что ж, сделаем все по старинке, на своих двоих. Предлагаю прогуляться.

Они быстрым шагом вернулись в Шато. Вокруг замелькала череда впечатляющих мраморных залов. Дворецкий держался на приличествующем расстоянии позади.
– Куда мы идем? – поинтересовался Доктор.
– О, тебе понравится, – ответил Себастьян, который как раз остановился у высокой двустворчатой двери. Двое роботов-слуг поклонились Себастьяну и распахнули перед ним створки. Доктор и Дворецкий последовали за ним внутрь.
– Нет, тебе нельзя, – остановил своего слугу Себастьян, и тот был вынужден поклониться и неловко отступить назад. – Сюда, – махнул Себастьян Доктору. – Если, конечно, мне не изменяет память.
Память, очевидно, ему не изменяла.
Комната была огромной даже по меркам Шато. И темной: Доктор не видел ни пола, ни стен – и вообще не мог разобрать, где что находится. Этот недостаток определенности вызывал в Докторе неприятное ощущение головокружения и тошноты, словно он стоял на палубе корабля в самый шторм. После солнечного сада он чувствовал себя здесь особенно уязвимо. Единственным источником света служили падающие с потолка тонкие лучи. Каждый из них высвечивал неподвижно замершее существо: большинство были похожи на людей, но не все.
Внезапно Доктор понял, для чего предназначалась эта комната. Это был зал трофеев.
– Следуй за мной, – приказал Себастьян. Доктор направился за ним, но был вынужден остановиться, когда Себастьян вдруг замер на месте.
– Я и забыл, – сказал он, – что ты не Доктор с его широкими познаниями об устройстве Вселенной. Будь осторожен, Барис. Эта комната может плохо сказаться на твоем слабом, ограниченном рассудке.
Он схватил Доктора за руку и потащил вперед. Все это напоминало безумную экскурсию. Они проходили мимо существ, покрытых чешуей, шерстью, перьями, – или вовсе ничем не покрытых. Доктор заметил огромное, величиной с нефтяной танкер, насекомое, в котором опознал ммтефельского зверя – муравьиноподобного монстра, плюющегося кислотой. Рядом замерла в прыжке кошка – роста в ней было добрых два с половиной метра.
– Бесеркэт из семейства кошачьих с планеты Флоринекс, – прокомментировал Себастьян, стремительно проходя мимо. – Легкая добыча.
Они прошли мимо безвольно замершего растонского боевого робота – Доктор был почти уверен, что гладкое серебряное лицо следило за ним взглядом, – миновали настоящего виррна и рой Распса. По пути им попались омплеты, подропеды, рогатый канделлакс, биомеханический Пожиратель… Их было так много, что в конце концов Доктор сбился со счета.
– Полагаю, у меня самая полная коллекция в Галактике, – заговорил Себастьян через полчаса их пешего тура. – Я собрал всех возможных хищников – от аордов до яргов. Любое опасное существо рано или поздно оказывается здесь.
– И вы поймали их сами? – спросил Доктор.
– Поймал и убил. Не беспокойся, Барис, они давно мертвы.
– А те трофейные головы в гостиной…
Доктор неожиданно ощутил приступ тошноты. Как кто-то может получать удовольствие, окружая себя разнообразными трупами?
Себастьян между тем выглядел крайне оживленным.
– Больше всего я люблю заманивать их, – доверительно сообщил он. – Обожаю, когда моя цель попадается в собственную ловушку. Например, вот хасарианский рендер… – он указал на зубастую амфибию, злобно смотревшую на Доктора. – Я заставил ее поверить в то, что я – ее собственная мать.
– Единственное, чего боятся хасарианцы, – кивнул Доктор, – это их королева.
– Мне пришлось поводить ее за нос. О, она была осторожна! Мне пришлось две недели провести в каналах Хасариса, но в конце концов она мне поверила. Обставил ее, как сосунка, и – БАХ! – Себастьян хлопнул в ладоши. По бесконечному помещению прокатилось гулкое эхо. Он улыбнулся Доктору, и тот увидел, как его зубы сверкнули в полумраке. – Меня можно назвать эдаким терранским удильщиком.
– Это у которых удочки из головы растут? – фыркнул Доктор. – Не очень-то ваши удильщики симпатичные. Я бы не стал использовать их в качестве метафоры, но если подумать…
Зубы Бариса больше не сверкали. Он перестал улыбаться.
– К чему это, Барис? – поинтересовался он. – Ты, конечно, молодец и до неприятного ловко развиваешь его таланты. С каждым днем ты становишься все больше похож на настоящего Доктора.
Хотя Доктору удалось сохранить невинное выражение лица, мысленно он отвесил себе подзатыльник. Перестань умничать. Сейчас не время быть собой.
– Что совершенно случайно подводит меня к причине, по которой ты находишься здесь, в зале для трофеев. В зале, где ты – первое живое органическое существо. После меня, конечно.
– Э-э, да?
Себастьян приблизился к очередному экспонату.
– Думаю, тебя крайне заинтересует этот вид. Ну же, подойди, он не кусается. – Доктор подошел ближе, чувствуя все нарастающий холодок в желудке. – Последнее пополнение коллекции.
Доктор увидел человека, оскалившегося в щербатой улыбке. В одной руке он сжимал сигару, в другой – бокал шампанского.
– Поздоровайся с лордом Перси.
Доктор решил, что самое время принять испуганный вид.
– Себастьян, – пробормотал он. – Я…
– Я подумал, он может тебя развлечь. Немного веселья, понимаешь. Прежде чем мы займемся делом.
– Что вы имеете в виду?
Из темноты раздался смешок. Дворецкий Фредди каким-то образом проник внутрь, и Доктор понял, что, если уж он хихикает, дело точно приняло дурной оборот.
Себастьян хлопнул своими идеально ухоженными руками, и с высокого потолка упало еще несколько лучей света. На этот раз они высветили не представителя какого-нибудь истребленного вида, а кожаное кресло.
– Будь так добр… – попросил Себастьян.
Доктор отступил назад.
– Послушайте, что происходит?
Дворецкий Фредди издал новый смешок.
– Да будет тебе, – мягко произнес Себастьян. Весь его вид говорил о том, что он считает, будто сидеть в этом кресле – крайне веселое занятие. – Сыграем в игру.
– Чего вы от меня хотите? – Доктор всерьез задумался, не пора ли делать ноги. А Барис побежал бы? Что бы он сделал в такой ситуации? Довольно трудно изобразить чью-то правдоподобную реакцию после единственной короткой встречи!
А еще Доктора не покидало мучительное чувство, что Себастьян раскусил его с самого начала.
– Больно не будет, – пообещал Себастьян. – Понимаешь, Доктор смог сбежать. Я уверен, что ты тот, за кого себя выдаешь, но давай все-таки пропустим тебя через сканер и убедимся наверняка.
– Я Барис. Вы это знаете.
– А ты знаешь, что я ничего не принимаю на веру просто так, – удивительно искренне объяснил Себастьян.
– Он испугался, – рассмеялся Дворецкий Фредди, указывая на Доктора пальцем, и тот решил сдаться. Он должен пройти это испытание до конца.
– Ничего я не испугался, – огрызнулся Доктор. – Ты, большерукий!
Дворецкий Фредди резко замолк.
– Садись в кресло, – приказал он, – или я тебя заставлю.
– Ну и ладно, – ответил Доктор и нерешительно шагнул в луч света. Себастьян неотрывно следил за ним, улыбаясь каким-то своим мыслям.
– Не беспокойтесь, – сказал Доктор. – Я совсем не возражаю. Вообще-то, мне даже нравится, когда меня сканируют. Прекрасно. Думаю, это очень хорошая идея. Давайте подтвердим мою личность. После этого я буду чувствовать себя даже лучше, правда-правда. Сканируйте меня. Вперед. Всех нужно просканировать. США, например.
– Кончай болтать и садись, – рявкнул Дворецкий Фредди.
Что-то металлическое выдвинулось из подлокотников кресла и сомкнулось вокруг запястий Доктора. Он дернулся, но браслеты держали крепко.
– Умные наручники, – с неизменной улыбкой объяснил Себастьян. – Моя личная разработка.
Еще одна металлическая полоска обвилась вокруг пояса Доктора. Затем вторая и третья. Теперь он с трудом мог шевельнуться. Из непроницаемой темноты откуда-то сверху появился громоздкий аппарат. Из его корпуса выдвинулись инструменты крайне подозрительного вида. Доктору показалось, что он слышит мерзкое жужжание стоматологического сверла.
– Себастьян, – умоляюще начал он.
– Просто небольшая игрушка, – успокоил его Себастьян. – Чтобы определить, кто есть кто. Проверка ДНК, определение психического профиля и маленький рентген, чтобы узнать, сколько у тебя сердец. Да, когда я сказал, что больно не будет, то слегка преуменьшил…
Аппарат зажужжал.

Дворецкий вытащил Доктора из кресла два часа спустя. Лицо у него было белого, скорее даже пепельного оттенка, но он все еще мог соображать. Доктор молча смерил Себастьяна взглядом.
– Я должен был удостовериться, понимаешь? – спросил Себастьян. – Ну что, без обид?
Доктор попытался ответить, но обнаружил, что язык его не слушается. Он оттолкнул Дворецкого и вздернул себя на ноги.
Себастьян рассматривал ногти на правой руке – пока шел процесс сканирования, он занимался их полировкой.
– А теперь вернемся к игре, – невозмутимо сказал он. – Барис, ты все еще присматриваешь за Доктором. Не позволяй никаким роботам тебе мешать. Помни: только в тебе я уверен полностью. Все, что сделает он, сделаешь и ты. Я хочу, чтобы ты стал  Доктором.

Глава седьмая

Донна приняла решение. Она должна выбраться из Бракнелла.
Если честно, от нее ускользало, как именно она переместилась из сердца заснеженной Антарктики в гостиницу «Заядлый путешественник» рядом с шоссе у Рединга. В любом случае настало время перейти к активным действиям.
Донна вот уже сутки жила в номере 218. Самой странной вещью в отеле было то, что каждый раз, когда в коридоре раздавались голоса и Донна поспешно открывала дверь, снаружи никого не оказывалось. Ее встречали только жуткий ковер, наглухо закрытые двери и обволакивающая тишина. Иногда она слышала шаги других постояльцев, доносящиеся с первого этажа, но когда спускалась вниз, то встречала пустоту и там.
Фойе всегда было безлюдным. Исключение составляла Сейди – улыбчивая, очень загорелая портье, которая вечно сидела за своей конторкой. Донна не питала к Сейди особенно теплых чувств, хотя та всегда была готова предложить руку помощи.
Рука ее, правда, помогала не особенно, потому что, несмотря на весь свой пыл, Сейди ни разу не сделала ничего полезного. Только бесконечно извинялась.
Все телефоны вышли из строя на прошлой неделе, мобильная связь почему-то плохо принимала, а сигнал беспроводного Интернета вечно прерывался.
Донна ничего не могла от нее добиться. Сейди, конечно, оправдывалась, но результат оставался прежним. Разумеется, Донна могла бы просто уйти, если бы не записка Доктора, которую он передал через Сейди. Та была абсолютно бесполезна во всем, кроме одного: она всегда с ужасающей точностью определяла, где сейчас находится Донна.
Записка была определенно написана почерком Доктора, и в ней значились всего два раздражающих слова: «Дождись меня».
Кто платил за ее номер? Доктор.
Ресторан всегда пустовал. Ночью накануне Сейди сообщила, что он уже закрыт, но сделала Донне «одолжение» и пустила ее поужинать.
Ресторан назывался «Анкор-люкс» и пребывал в таком же запустении, как и все остальное. Из живых людей там присутствовали только две вежливые официантки, которые убирали тарелки с банкетного стола, рассчитанного, судя по всему, на добрую сотню человек. И как это им удалось с ней разминуться?
Когда Донна об этом спросила, одна из официанток пробормотала, что остальные гости только что уехали веселиться на всю ночь. Донне пришлось сдаться. Она принялась рассматривать фотографии кораблей, в обилии развешанные по стенам, и размышлять, как морская тематика вообще связана с Бракнеллом.
Наконец ей подали ужин: жареная свинина с картофелем и овощами. Гостиничная еда для пенсионеров.
Прошлый вечер прошел тоскливо даже по меркам гостиницы в Бракнелле. Донна наведалась в бар «Касл» («Попробуйте наши восхитительные коктейли!»), но он был закрыт и никаких коктейлей не предвиделось – ни восхитительных, ни даже самых обычных. Там было темно, тихо и безлюдно. «Нехватка персонала», – объяснила Сейди.
После этого Донна взорвалась и выдала все, что о ней думает. Сейди выслушала ее гневную отповедь с улыбкой и при этом безостановочно извиняясь. Нет, прошу прощения, но управляющий отлучился по делам. Да, она оставлена за главную, но она всего лишь портье.
Донна с трудом поборола желание приложиться лбом о стойку и объявила, что выйдет прогуляться, – хотя солнце уже село, а дождь, ливший весь день, и не думал прекращаться. Она попросила зонтик, но, конечно же, все зонтики оказались мистическим образом утеряны.
– Обычно гостиница битком набита, – улыбнулась Сейди. – Видимо, все уехали на экскурсию. Не очень удачный день, да, мадам?
Донна напряженно вгляделась в темную, заполненную моросью ночь, и решила лучше отправиться спать. Может быть, Доктор объявится утром.
Когда она вернулась в номер, то обнаружила, что телевизор сломался. Какая неожиданность.
Сил жаловаться у нее уже не осталось, так что она просто рухнула на кровать. Проблема заключалась в том, что в восемь часов вечера спать ей не хотелось. Донна уставилась в плохо выбеленный потолок.
В половину девятого она пришла к логичному заключению, что во всем следует винить Доктора, и с этим уснула.
На следующее утро она снова завтракала в одиночестве, совершенно случайно разминувшись с остальными гостями, которые уехали в ближайшую деревню за покупками. Вернутся утром.
Пожалуй, с нее хватит. Даже в Бракнелле лучше.
Донна выглянула на улицу через грязное оконное стекло, но там не было ничего нового, кроме уже ставшего привычным дождя и соседнего крыла гостиницы. Еще она слышала отдаленный шум машин на шоссе, но не могла определить, откуда исходит звук.
Людей не было.
Донна кивнула собственному отражению, искаженному из-за сбегающих по стеклу капель, и вздохнула.
– Пора… – начала она и осеклась. Вообще-то, Донна собиралась сказать: «Пора в путь», но тут ей пришла странная мысль, будто ее могут подслушивать. Что кто-то сидит в наушниках и ждет, когда она скажет что-нибудь важное.
В ванной раздался скрип. Может, именно там он и подслушивает. Забился в щель и сидит тихо, как уховертка.
Сердце Донны забилось чаще. Конечно, она могла бы просто открыть дверь в ванную и удостовериться, что там нет никаких шпионящих за ней уховерток. Просто открыть дверь, как она уже делала буквально пять минут назад. Проще простого.
Вот только Донна не собиралась открывать эту дверь ни за что на свете.
Она вдруг задумалась: а насколько эта гостиница настоящая? И что Донна на самом деле здесь делает?
Какая-то часть ее разума – очень важная часть – начала ускользать. Ей нужно уходить. Сейчас же.
– Пора… Посмотреть, какая погода, – выкрутилась Донна. Она поморщилась тому, как глупо это прозвучало, и вылетела из номера 218. Через две минуты она уже пряталась у пожарного входа, вглядываясь в пустующий вестибюль.
Когда Донна спускалась по лестнице, то услышала звук включившегося наверху пылесоса. Донна была готова поклясться, что звук доносится из коридора, который она только что прошла, но знала, что если вернется назад, то вновь не застанет ни единой живой души.
Уходить. Сейчас же.
Донна открыла громко скрипнувшую пожарную дверь. В лобби играл кошмарный RnB-микс и грустно покачивались в горшках чахлые папоротники, но не было и следа Сейди. Отлично.
Дождь нещадно хлестал по гостиничной автостоянке, и когда Донна выбежала наружу, ветер бросил ледяные брызги ей в лицо.
Никаких завываний сирен, вообще ничего. Только ледяной ветер и внезапное осознание, что она, стараясь избежать подозрений, выбежала на улицу без пальто.
Парковка была заполнена машинами. Ни одного свободного места не осталось, но рядом по-прежнему не было ни души.
– Есть тут кто? – Донна с удивлением обнаружила, что кричит. – Эй! Отзовитесь!
Должен же там быть хоть кто-то! Донна поразилась тому, как горячо она на это надеялась.
Донна оглянулась на гостиницу за спиной. Ничего. Ни единого движения.
– Вперед, – сказала она себе, а затем добавила чуть громче: – Вперед, по магазинам! Скоро вернусь!
Она шмыгнула носом и подождала ответа. Ничего.
– Отлично! Я за покупками!
Дорога вела на холм. Он не был особенно высоким, но вполне мог скрывать за собой шоссе, звуки которого она слышала раньше. Возможно, именно там можно найти цивилизацию.
И Донна отправилась в путь.

Дорога оказалась длиннее, чем она предполагала, – возможно, потому, что шла в гору. Донна оглянулась на «Заядлого путешественника», выглядевшего как все остальные подобные гостиницы. Конечно, за исключением того, что эта гостиница была совершенно безлюдна. Донна снова попыталась вспомнить, как сюда попала, но в голове у нее царила ужасающая пустота.
Она перешла на бег. Шум машин стал громче. Должно быть, она уже близко к цели.
Донна добралась до вершины холма и остановилась. Дорога оканчивалась перекрестком в виде буквы «Т» и дальше уже не вела. Прямо перед ней, за полосой деревьев, лежало мокрое вспаханное поле. За ним виднелась еще одна лесополоса. Никаких дорожных знаков, никаких машин. Что самое странное, шум шоссе доносился теперь с другой стороны.
– Быть такого не может, – сказала Донна. Дождь все капал. Дорога уходила в разные стороны и исчезала в тумане. – Должен же быть какой-то выход! – Голос у нее дрожал.
Донна начала подозревать, что находится вовсе не в окрестностях Бракнелла. Уж их-то она знала вдоль и поперек.
– Не дождетесь, – прорычала Донна. Она запрокинула голову и яростно уставилась на затянутые тучами небеса. В ней начал закипать гнев. – Не дождетесь! Кто бы вы ни были!
Донна развернулась и пошла по дороге, ведущей направо. Она найдет выход, чего бы ей это ни стоило.

Тем же вечером Сейди услышала на улице странный шум. Она вышла под дождь и увидела Донну: насквозь промокшую, с расширенными от ужаса глазами, жалобно зовущую Доктора. Она сидела прямо на асфальте и была перемазана в грязи, словно успела поваляться по полю.
Так что Сейди накинула ей на плечи пальто и увела обратно в гостиницу.

Саванна была крайне суровым местом. Нестерпимый жар двух солнц выпарил из воздуха всю влагу и просушил землю до алмазной твердости. В Саванне могли выжить только пырняк и ядозуб, причем первый был гигантским плотоядным кактусом, который терпеливо выжидал, пока кто-нибудь соизволит пройти мимо, а второй – крокодилом, смахивающим на ожившую скалу. Оба вида могли продержаться без воды сроки, приближающиеся к космологическим.
В общем, Саванна была гиблым местом – если, конечно, путешественник предусмотрительно не обзавелся замечательным Панцирем. Благородные останки арктуранского аристократа по имени Драксис как раз таким обладали. Он его просто обожал.
Строго говоря, Подобие Драксиса сам его и сделал. Панцирь был оснащен шестиприводным двигателем, оптикой, позволявшей видеть в девятнадцати различных режимах, и оружием, метавшим отравленные шипы на расстояние до двух километров.
Подобие любил Саванну Флакса за суровую, убийственную простоту. Ему нравилось до изнеможения загонять свою жертву, дожидаясь, когда она уже не сможет бежать, вымотанная сражением с враждебной средой. Иногда охота растягивалась – некоторые из его жертв днями продлевали свою агонию, отказываясь сдаваться. Тогда Подобие устраивался где-нибудь в песчаной ложбинке и, посасывая через трубочку прохладительные напитки, терпеливо следил за жертвой через великолепно спроектированную оптику.
Когда последние попытки сопротивления угасали и Подобие Драксиса отправлялся нанести последний удар, им, разумеется, двигало только сочувствие к бедному созданию. Он всегда смаковал этот момент: когда его жертва понимала, что смерть – это единственное избавление от страданий. Он протыкал ее насквозь – и за это ему были благодарны.
Доктор крайне взбудоражил Подобие. Конечно, на Арктурусе знали о существовании этого Повелителя Времени, но информации было ничтожно мало. Наверняка было известно лишь то, что он – крайне опасное животное. Подобие понимал, что должен быть осторожен.
Так что, когда он получил сигнатуру ДНК Доктора и высчитал его вероятный путь, встроенный в Панцирь компьютер подобрал идеальное место для убийства: затененную долину между двумя невысокими плоскими скалами. Подобие добрался до места, вырыл себе укрытие, присыпал Панцирь песком, и принялся ждать. На случай, если Доктор окажется таким опасным, как гласят легенды, Подобие решил просто выстрелить в него парализующим жалом и посмотреть, что получится. Это, конечно, было не так весело, но Подобие все-таки рассчитывал на небольшую погоню. Немного подумав, он перевел Панцирь в режим невидимости.
Добыча приближалась к его укрытию точно по графику.
Наконец Доктор оказался в поле видимости. Подобие почувствовал укол разочарования: это был всего лишь изможденный мужчина в потрепанном костюме, выбеленном песком и пылью. Он ничуть не соответствовал впечатляющей речи Себастьяна, которая привела Общество в такое смятение. Полное крушение надежд.
Уже порядком заскучавший Подобие решил немедленно прикончить свою жертву.
Доктор, спотыкаясь, шел прямо в расставленную ловушку. Подобие поднял армированную руку, чувствуя, как яд с шипением растекается по гибким металлическим суставам. Он мысленно отдал приказ зарядить жало и, посмеиваясь, запустил колеса двигательной системы.
Которые немедленно застопорились.
Подобие ощутил укол тревоги. Его Панцирь почему-то не был способен двигаться.
Доктор приближался, и времени оставалось не так уж много. Рыча от бессильной ярости, Подобие поддал мощности. В чем дело?
Внезапно он понял, что вокруг колес что-то обвилось. Пырняк!
Подобие выругался. Что за черт! Он попался в ту самую ловушку, которую приготовил для Доктора!
Как это вообще случилось? Он ведь пользовался специальным спреем как раз для того, чтобы такого не произошло.
Что-то с шумом ударилось о ветровое стекло Панциря. На Подобие уставились холодные блестящие глаза. Иссушенные челюсти распахнулись, обнажив ряды острых каменных зубов.
Подобие в ужасе вздрогнул. Ядозуб!
Быть такого не может! Пырняк и ядозуб разом? Это просто неслыханно.
Обливаясь потом, Подобие перераспределил энергию Панциря. Мощный электрический импульс – вот что должно ему помочь.
Электрический удар и впрямь неслабо тряхнул ядозуба, но значительного урона ему не нанес. Из раззявленной в улыбке пасти продолжала капать неорганическая слюна.
Подобие краем глаза заметил, что Доктор прошел мимо: оба противника были так хорошо замаскированы, что тот даже не заметил разворачивающегося сражения.
Через секунду Подобию пришла новая мысль: разве и пырняк и ядозуб на самом деле не роботы Себастьяна?
Правда, как только он об этом вспомнил, пришло время волноваться о совсем других вещах.

– Просвети же меня, – сказал Себастьян.
– Доктор провел роботов, – ответил нависающий над ним Надзиратель, который выглядел так, словно вот-вот хлопнется в обморок от ужаса. – Роботов, которые находились в зоне. Он активировал их программу приоритетного значения.
– Роботов нельзя перепрограммировать, – монотонно сообщил Себастьян очевидный факт и вернулся к обеду. Банкетный стол был уставлен разнообразными блюдами, предназначавшимися для него одного.
– Он их не перепрограммировал. Роботы, повторяющие структуру пырняка и ядозуба, идентифицировали арктуранца как угрозу первого класса.
Себастьян оторвался от перепелки.
– Первого класса? То есть угрозу мне? Они решили, что Подобие меня атакует – несмотря на все заверения их сенсоров? Да это же… – Он замолчал, пытаясь подобрать слово, но на ум приходило только одно – то, которое ему совсем не хотелось произносить: – Блестяще!
– Они ничего не могли поделать. Им пришлось атаковать Подобие Драксиса, чтобы защитить вас. Они не могли поступить иначе.
– И как же Доктор это провернул?
Надзиратель словно съежился.
– Если считать, что это не Барис…
– Потому что это не он…
– Теоретически активировать программу приоритетного значения не так уж сложно. Нужно только знать внутренний код робота. Поскольку мы больше не используем ИМТ, все, что ему нужно было сделать, – это посмотреть в базе данных. При условии, что он имеет доступ к терминалу, конечно.
Себастьян поднялся на ноги, аккуратно промокнул губы платком, а затем с грохотом опрокинул стол. Он провел несколько минут, швыряясь едой в стены и со звоном бросая серебряные тарелки о мраморный пол. Надзиратель молча следил за яростью своего господина.
Наконец Себастьян успокоился.
– Убирайся с глаз, – приказал он. – Выясни все.
Надзиратель развернулся и торопливо покинул комнату, радуясь, что все еще функционирует.

Холодные руины пропахли смертью. Оставшаяся от взрыва воронка была заполнена обломками железа и густой серой грязью. Над головой виднелось затянутое дымкой небо. Единственным источником света были яркие, пробивавшиеся сквозь облака оранжевые фонари. В плотном тумане приглушенно звучало эхо пальбы.
Шла война.
Доктор – или Барис, верящий в то, что он Доктор, – сидел под обломком бетонной плиты и дрожал от холода.
Любой нормальный человек пришел бы в ужас от мысли, что он оказался посреди разрушенного войной инопланетного города в самый разгар зимы – да еще и без еды, оружия и хоть каких-нибудь средств к выживанию. К счастью, Барис искренне верил, что он не нормальный человек, а Доктор. Он Доктор, и он должен найти Донну.
Было очень холодно. У Доктора стучали зубы, но оба сердца по-прежнему исправно перекачивали кровь. Было бы неплохо, если бы у него имелось хоть что-то, кроме потрепанного костюма, кед и узкого галстука. Хотя бы звуковая отвертка, которой можно растопить снег, но которую он, очевидно, умудрился потерять. Наверное, обронил где-то.
С края воронки скатился камешек. Барис замер, вжавшись в холодные мокрые тени, и пригляделся к обгоревшему остову фабрики, который черным силуэтом вырисовывался на фоне вспышек света. У входа патрулировали человеческие фигуры – согбенные и неуклюжие, они пытались укрыться от холода под какими-то лохмотьями. Барис видел, как их дыхание превращается в облачка пара. Даже с такого расстояния он мог различить их отчаяние – и голод.
Один что-то прошептал другому – жалкий звук, слабый и тихий. Барис не узнал языка, но речь звучала жестко и как-то беспощадно. Ему совершенно не хотелось попадаться на глаза этим людям.
Фигуры двигались медленно и осторожно, выставив перед собой винтовки, уже ставшие привычными среди этих руин.
Барису почему-то пришло в голову, что если они его найдут, то съедят.
Вдруг фигуры пропали.
Он погрузил пальцы в холодный смерзшийся гравий. Пот кристалликами замерзал на лбу.
Барис заставил себя сделать глубокий вдох. Он должен избавиться от этого странного оцепенения. Ему нужно разобраться, кто и зачем отправляет его в эти гиблые места.
– Давай, Доктор, – подбодрил он себя. – Ты сможешь.
Прежде всего он должен найти Донну.

Комиссар Веймарк почти забыл, что на самом деле он не дома. Он был так занят, устраивая допросы разнообразным многообещающим предателям, что даже не заметил, как пролетело время. Казалось, что Себастьян и их пари давным-давно остались в прошлом.
Когда послышался треск радиоволн, Веймарк решил, что это сообщение от вышестоящего руководства – трусов, вечно прячущихся в штаб-квартирах за линией фронта. Он прервал допрос, только услышав голос Себастьяна.
Веймарк выпрямился, и сидевший на стуле мужчина сполз на пол. Этот человек может подождать. Веймарку нужно выполнить работу для Общества.
Выйдя из бункера, Веймарк повел носом. В воздухе пахло кордитом и озоном. Ночь казалась морозной и свежей: методика воспроизведения на Планете 1 была великолепна.
– Мне нужен полный боекомплект, плащ и походные сапоги, – распорядился он. Его правая рука и заместитель Франц щелкнул каблуками и бросился выполнять приказ.
Вернее, робот, копирующий Франца. «Никогда не позволяй себя одурачить», – считал Веймарк.
Небо над городским пейзажем озарила ракета. Комиссар Веймарк не увидел в этом ничего необычного: в предзнаменования он не верил.
– Значит, Доктор, – сказал Франц по возвращении.
– Именно, – кивнул Веймарк. Ему стало интересно, какой объем памяти Себастьян вложил в голову этого двойника. – Думаю, мы не первые, кто пытается его убить. Я нахожусь здесь довольно долго. Доктор должен был обставить как минимум одного охотника.
– Ну и задачка.
С этим роботом Веймарк говорить не любил. Использовать их в качестве слуг – одно дело, но терпеть такое фамильярное обращение?
– Не стоит смешивать охоту и развлечение, – сказал он. – Себастьян ожидает, что мы проиграем.
– Себастьян могуществен, – ответил Франц без особенного выражения и передал Веймарку амуницию.
– Доктор тоже не новичок, – отрезал тот. – Он приготовится к встрече со мной.
– Вы знакомы?
– Только с его репутацией. Как-то он побывал на нашей планете – и через полчаса дело чуть не кончилось войной. Никто до сих пор не знает, как ему удалось перепрограммировать наши военные компьютеры, но они самоуничтожились. Его пыталась поймать половина Восточной Марки, но он смог улизнуть. Доктор очень хорош.
Комиссар натянул узкие черные сапоги и накинул поверх брони непромокаемый плащ. Регулярным войскам в Бериаграде такой роскоши не доставалось – только специальным исполнителям. Кровавым Ищейкам.
Наконец Франц передал ему оружие. Веймарк пересобрал свою снайперскую винтовку 8.25 калибра и распаковал врученный ему контейнер. Тот содержал набор патронов со стальным наконечником и повышенным радиусом поражения, инфракрасный сканер и прибор ночного видения. Старые добрые друзья.
Веймарк вспомнил момент своего триумфа – восемнадцатинедельную охоту за лучшим снайпером Западной Марки. В руинах Бериаграда снайперские винтовки были оптимальным способом ведения военных действий. Ремесло превратилось в искусство, практически религию, привлекавшую лучших из лучших.
Веймарк никогда не промахивался. Доктор станет величайшим триумфом в его карьере.
– Знаешь, почему я всегда так успешен, Франц? – поинтересовался он.
– Вы готовы к любой неожиданности, – ответил тот, любезно улыбаясь.
Веймарк вставил в пистолет обойму и выпустил разрывную пулю прямо в голову роботу. Прогремел выстрел, и Франц начал заваливаться назад. То немногое, что осталось от его головы, трещало электрическими разрядами и сыпало искрами.
Наконец робот осознал, что он мертв, и повалился в снег.
– Я работаю один, – объяснил Веймарк, сдул струящийся из пистолетного дула дымок и убрал его назад в кобуру.
Затем охотник выдвинулся за Доктором, не заметив, что оголодавшие солдаты за его спиной уже двинулись к неподвижному телу робота, готовые разобрать его на шестеренки и проводки.

По ночам в Шато было одиноко. Все давило на нервы. Из каждой тени смотрели статуи Себастьяна, а шум шагов возвращался повторяющимся эхом. Правда, Дворецкого это не беспокоило – он был слишком зол.
Громоздкий робот вошел в залитый лунным светом центр управления. Панели мигали непривычными красными и зелеными огоньками. Дворецкому не нравились ни панели, ни огоньки. По всему Шато действовали системы резервного управления, и это приводило Дворецкого в дурное расположение духа. Из-за них Шато выглядел как-то неряшливо.
– Что тебе нужно? – сердито спросил он у Надзирателя, подключенного к терминалу через нейроинтерфейс.
Тот указал на компьютерный массив, и Дворецкому пришлось подключиться в сеть через собственный кабель.
Перед его глазами с огромной скоростью пронеслась вереница разноцветных цифр.
– Знаешь, сколько систем одновременно запущено на Планете 1? – спросил Надзиратель. – Почти бесконечное множество.
– И что? У меня есть дела поважнее.
– Из-за перестройки их практически невозможно отследить.
– Ну и?
– Он знал это. Практически невозможно. Но не полностью невозможно. На южном континенте над этой задачей работали два миллиона роботов. Более десяти тысяч в процессе сгорели.
– Не надоедай мне техническими подробностями, – отрезал Дворецкий. – Ты знаешь, что я занят. К чему это все?
– Я вручную отследил, кто, когда и где задействовал молекулярный экран.
Настроение Дворецкого немного улучшилось. Он понял, к чему все идет.
– Продолжай.
– Я проверил каждую операцию с молекулярным экраном с того момента, как Доктор был трансматериализован из зоны, соответствующей орубианским джунглям. Команда исходила из этой самой комнаты управления. Угадай, с чьего экрана она поступила?
Если бы роботы были способны захлебнуться от восторга, Дворецкий именно так бы и поступил.
– Ты не шутишь? – проскрипел он.
– Уверен на сто процентов.
– О боже, – сказал Дворецкий.
Они посмотрели друг на друга.
– Хе-хе, – проскрежетал Надзиратель.
– Хе-хе-хе, – проскрежетал Дворецкий.
– Хе-хе-хе-хе, – проскрежетали они вместе.

– Может здесь человек хоть раз нормально поспать? – простонал Доктор.
Дворецкий Фредди поднял его с кровати и перекинул через плечо, так что Доктор повис вниз головой.
– Выглядишь радостным, – заметил он. – Ты что, счастливый номер в лотерее вытянул?
Дворецкий Фредди облизнул губы, промычал что-то невнятное и, тяжело топая, вышел из комнаты.
Пока Доктора тащили по бесчисленным коридорам, он уже успел решить, что его игра подошла к концу. Они наверняка заметили одну из миллиона неувязок в его маскировке. Они его разоблачили. Должны были. Ожидаемо, конечно, но все равно слишком быстро.
Доктор безвольно повис на плече робота. Нет никакого смысла бороться с тем, с чем не в силах справиться. Лучше использовать это время для того, чтобы все как следует обдумать.
Наконец они добрались до зала трофеев. Вспыхнул луч света.
– Доброе утро, Барис, – раздался мягкий голос Себастьяна.
– Доброе утро! – жизнерадостно отозвался Доктор. – Простите, что не пожимаю руку. Я тут вверх тормашками вишу.
– Ничего страшного, – успокоил его Себастьян. – Надзиратель сообщил, что у него есть новости.
– Очень мило с его стороны. Я люблю новости.
Доктору вернули вертикальное положение и швырнули на неприятно знакомое кожаное кресло. Еще один луч света ударил ему прямо в лицо.
– Ой, а вот это я бы уже назвал допросом. – Доктор прикрыл глаза рукой. – Я прав?
– Прав, – раздался откуда-то из сумрака ровный голос Надзирателя Фредди. – Абсолютно.
Доктор услышал ужасающий звук: словно кто-то очень громко высморкался.
– Роботы смеются, – отметил он. – Это нехорошо.
– Ты покойник, Барис, – сказал Надзиратель Фредди. – Ну или кто ты там.
Доктор попытался выпрямиться, но его тут же обвили металлические ленты.
– Себастьян, – начал он. – Я думал, мы с этим покончили?
Себастьян неспешно подошел к креслу. Он был облачен в прекрасный бархатный смокинг и держал в руках чашку кофе.
– Очевидно, еще нет. Надзиратель утверждает, что у него есть неопровержимые доказательства, будто ты занимался чем-то очень подозрительным в центре управления.
Доктор попытался собраться с мыслями. Что они могли обнаружить? Есть плохие варианты, а есть очень плохие.
В поле его зрения появился Надзиратель Фредди.
– Ты работал с трансматом, – пропел он.
Ладно, этот вариант относился к разряду «очень плохих».
Надзиратель неспешно приступил к делу. Ему хотелось покрасоваться. С помощью 3D-голографического проектора Надзиратель Фредди показал Себастьяну целую серию увлекательных кадров, большая часть которых демонстрировала, как блестяще он справился с поиском нужного молекулярного экрана. Доктор наблюдал за этим действом вместе с Дворецким, который изо всех сил старался спрятать торжествующую улыбку.
– Можем мы перейти к сути? – нетерпеливо спросил Себастьян через две минуты.
– Разумеется, мой господин. – Надзиратель отвесил поклон и включил ускоренную перемотку. Голографическое изображение превратилось в мешанину цветных линий, ярко вспыхивающих каждый раз, когда их путь прерывал сетевой узел. Все вместе производило эффект цифровой пули – разработанный Надзирателем протокол, неумолимо движущийся к намеченной цели через сетевые узлы. Пуля постепенно достигла границы Шато.
– Как вы видите, – сказал Надзиратель, – след ведет к центру управления. – И робот взглянул на Доктора, уже не скрывая своего триумфа. – Что, в свою очередь, приводит нас к очень интересным координатам и очень интересному оператору. Мы можем отследить молекулярный экран, с помощью которого Доктора вырвали из рук лорда Перси.
В трофейном зале всегда поддерживалась низкая температура, но Доктора почему-то бросило в жар. Он откинулся назад и принялся напряженно размышлять.
Надзиратель взглянул на хозяина, готовясь перейти к сути разоблачения. Электронная пуля замерла и замерцала красным.
– И вот, после нескольких дней работы целого континента роботов, мы получили результат. Неопровержимое доказательство. Вот они, плоды долгих и мучительных трудов. Код молекулярного экрана, с которого выполнялась операция: HGcccc2930–5890.276. Находился под управлением… – Надзиратель выдержал паузу для пущего эффекта: – Бариса.
Голографический проектор замер, оставив код висеть в воздухе. Надзиратель уронил голову, словно бы устав от совершенных усилий. Он ждал вознаграждения.
Зал трофеев погрузился в тишину. Надзиратель взглянул вверх, размышляя, как скоро им разрешат перейти к пыткам Доктора.
Дворецкий кашлянул, и по комнате прокатилось эхо.
– Ты сказал, код HGcccc2930–5890.276? – уточнил Себастьян.
– Да, мой господин. Ни единого шанса на ошибку.
– Ну, – продолжил Себастьян, – лично я вижу на экране другой номер.
Надзиратель неожиданно почувствовал себя очень, очень худо. Он понял, что происходит. Во что он вляпался.
– Лично я вижу на экране код HGcccc2930-5890.275. А это, согласно базе данных, код молекулярного экрана, находившегося под твоим  управлением.

– Я знаю, как он это провернул, господин, – скороговоркой начал Надзиратель. – Он написал вирус, который должен сбросить результаты регистрации в сети, если ее обнаружат… Если вы позволите, я…
– Хватит! – загремел по залу трофеев голос Себастьяна. Надзиратель умолк.
Он покосился на Дворецкого, но его так называемый «друг» старался не встречаться с ним взглядом. Опутанный металлическими лентами Доктор всем своим видом воплощал невинность. Надзирателю невыразимо хотелось оторвать ему руки.
Если бы он только проверил программу на скрытые вирусы! Простая, легко выполнимая операция. Но он так спешил доложить обо всем господину, что не позаботился о банальных мерах предосторожности – и вот как за это поплатился.
Себастьян оскалился в плотоядной улыбке.
– Освободите Бариса, – приказал он. Металлические ленты послушно втянулись в кресло. Теперь Надзиратель совершенно точно знал, что сидевший в нем мужчина является Доктором.
– В кресло, Надзиратель, – тем же ровным голосом велел Барис.
– C’est la vie, – виновато сказал Доктор.
Надзиратель подчинился, понимая, что обречен. Дворецкий обеспокоенно наблюдал за ним, но явно не собирался хотя бы высказаться в защиту приятеля.
Автоматические фиксаторы обвились вокруг тела робота и притянули его к креслу. Пыточный аппарат уже спускался с бесконечно высокого потолка. В следующую секунду он ощетинился иглами.
Надзиратель был знаком с этим устройством и знал, что оно будет только радо выполнить свою работу.
Себастьян прокашлялся, пытаясь скрыть улыбку.
– Мне всегда хотелось это сказать, – обратился он к Надзирателю. – Ты знаешь, какова цена ошибки, – сообщил он и театрально развернулся, чтобы уйти.
– Я люблю вас, мой господин, – абсолютно искренне ответил Надзиратель.
Раздалось жужжание, похожее на стоматологическое сверло. Пыточное устройство приступило к работе.

Себастьян схватил Доктора за руку и потащил прочь из зала трофеев.
– Что-то тут слишком шумно! – крикнул он, заглушая жужжание. – Давай отсюда выбираться.
Оказавшись снаружи, Доктор наконец позволил прорваться тщательно сдерживаемому напряжению.
– Послушайте, Себастьян, эта штука меня до смерти напугала! – гневно выпалил он. – Я просто пытаюсь помочь, а вы продолжаете… Продолжаете… О боже. Что, если бы…
Себастьян весело на него взглянул.
– Ну будет, Барис, – сказал он. – Надзиратель просто делал свою работу. Тебе следует ожидать подобных неурядиц – по крайней мере, до тех пор, пока мы не выясним, что именно сделал Доктор. Я не доверяю всем и каждому. – И он рассмеялся, будто последнее предложение было солью какой-то ужасной шутки. – А теперь – завтрак!

– Такой умный человек, как Доктор, обязательно должен иметь какой-то далекоидущий план. Я в этом абсолютно уверен. У него осталось еще десять зон, которые он должен преодолеть. Как он думает это сделать? Просто разбираться с каждой новым способом? Нет, на такое не способен даже он. У него должен быть какой-то план, и знаешь, Барис, я в шаге от его понимания. – Себастьян поднял взгляд от тарелки. Они снова завтракали в саду. – Ответ просто вертится на кончике языка!
Себастьян выскоблил специальной ложечкой сочную мякоть грейпфрута и с удовольствием принялся ее поглощать.
– Хотите сказать, ответ прямо у вас перед глазами? – поинтересовался Доктор, глядя Себастьяну прямо в глаза. Себастьян кивнул.
– Не знаю, как он добрался до Надзирателя, но он это сделал.
Доктор вяло ковырялся в еде, пытаясь уловить настроение Себастьяна. Он все еще не был уверен, действительно ли его собеседник – психопат с непредсказуемыми сменами настроения или просто таким притворяется.
– Но зачем Надзирателю так подставляться? Он был уверен, что Доктора трансматериализовал именно я!
Себастьян со звоном опустил ложечку на блюдце.
– Барис, ты и впрямь наивный глупец, – сказал он. – Очевидно, Доктор хочет, чтобы я знал: он добрался до моего самого верного и преданного слуги.
– Зачем ему это?
– Вывести меня из равновесия, конечно же. Заставить думать, что он вездесущ. Но я его раскусил, о да. У меня свои способы узнать, в чем состоит его большой план. Тут я не ошибусь. Нет, я не собираюсь ничего рассказывать, Барис. Все, что тебе нужно знать, – это то, что я ненадолго отлучусь. А, и еще: я отозвал твой код доступа в сеть. Не беспокойся, Дворецкий пустит тебя к терминалу по первой просьбе – и заодно за тобой присмотрит. О, как внимательно он за тобой присмотрит…
– Замечательно, – отозвался Доктор и отодвинул тарелку. Есть ему расхотелось.
Себастьян промокнул губы платком.
– Просто чтобы избавиться от подозрений, понимаешь? Доктор сейчас находится в зоне Бериаграда вместе с комиссаром Веймарком, самым умелым и смертоносным охотником из всего Общества. Давай посмотрим, как он собирается выпутаться.

Глава восьмая

Когда над городом занялся тусклый рассвет, снегопад возобновился. Солнце едва пробивалось через слой плотных туч, подсвечивая бесплодные руины красными отблесками.
Барис спасался бегством. Опять.
Он поскользнулся на присыпанном снегом льду, и это спасло ему жизнь: бетонный столб рядом разлетелся на кусочки. Охотник снова вышел на его след.
Барис всхлипнул и смахнул осколки с лица.
Это был уже второй выстрел. Первый окончательно превратил его пальто в жалкие лохмотья. Бариса спас только толстый слой одежды, которую он натянул, чтобы как-то защититься от холода: от этого он казался в два раза толще, так что пуля прошила его несуществующий живот.
Прежде чем охотник его выследил, ему удалось протянуть в этом богом забытом городке два дня. Двое суток Барис ночевал в компании крыс прямо на промерзшем гравии, забившись в первую попавшуюся дыру. Вся вода превратилась в лед, и у Бариса не было ничего, чем ее можно было бы растопить. Он умирал от жажды. Барис знал, что, даже несмотря на великолепный метаболизм Повелителей Времени, следующий день он не переживет.
– Проклятье, – рявкнул он и бессильно ударил кулаком по льду. – Я нужен Донне!
Едва дыша в ожидании следующего выстрела, Барис все-таки заставил себя встать и побежать.

Комиссар Веймарк опустил винтовку с оптическим прицелом, через который рассматривал Доктора, и неторопливо вынул использованную гильзу. Еще мгновение назад он был уверен, что подстрелил Повелителя Времени, но в этот раз удача ему не улыбнулась. Веймарк видел, как Доктор спрятался в очередных развалинах.
Комиссар выругался. Он надеялся на чистое убийство, но кажущаяся слабость добычи ввела его в заблуждение.
Веймарку удалось выйти на след всего за несколько часов. Это не составило большого труда: город был знаком комиссару до каждого сгоревшего дочерна здания, до каждой воронки от взрыва. Веймарк изучил его так же хорошо, как шрамы на своем невыразительном лице.
В то утро он был полностью уверен в себе и своих силах. Насыпи гравия и снега ничуть не мешали ему ориентироваться на местности.
Спящий человек вздрагивал во сне. Веймарк мог бы перерезать ему глотку одним движением. Идея была крайне заманчивой, но что-то подсказывало комиссару, что делать этого не стоит. Ему была известна репутация Доктора, и он подозревал, что тот наверняка заготовил какую-нибудь ловушку. Именно по этой причине Веймарк решил пристрелить его издали, но как раз с этим-то и напортачил. Вот что бывает, если переборщить с осторожностью.
Теперь это было делом чести. Веймарк вновь поднял винтовку и прицелился с особой тщательностью.

Дворецкий Фредди предоставил Доктору доступ к терминалу. Стоило ему нацепить перчатки и очки, как он понял: игра окончена. Бариса вот-вот убьют.
Злополучный двойник Доктора пытался спрятаться в весьма сомнительной воронке от взрыва, присыпав себя снегом. Его бы даже ребенок нашел.
Доктор щелкнул по висевшей в воздухе иконке, и камера сменила угол обзора – теперь он видел происходящее с точки зрения охотника. Комиссар Веймарк пробирался через руины с впечатляющей грациозностью: настоящий темный дух мщения, или как там полагается выражаться в подобных случаях. Он добрался до края воронки и притаился в тени, наблюдая за паническими попытками Бариса замаскироваться.
– О, – сказал Доктор. Он наблюдал за Веймарком, наблюдающим за Барисом, и за всем этим в свою очередь наблюдал Дворецкий Фредди.
Его хитроумный план по устранению Надзирателя, несомненно, сработал, но в итоге он лишился малейшей возможности спасти Бариса.
Стоит признать, ситуация безвыходная.
Веймарк неслышно снял с плеча винтовку.
Надеясь, что его озарит, Доктор снова окинул взглядом командную панель. Висевшие в воздухе иконки светились разноцветными буквами. Среди них значились: УПРАВЛЕНИЕ, ОПЕРАЦИИ, ТРАНСПОРТ и ОХРАНА.
Какие команды не заблокированы? Чем он может воспользоваться?
Времени почти не осталось.
Взгляд Дворецкого Фредди был прикован к экрану.
– Приятно будет посмотреть, как он умрет, а, Барис?
Веймарк зарядил разрывную гранату в подствольник на своей винтовке. Для верности он собирался стереть с лица земли всю воронку, где прятался Барис.
На какое-то мгновение Доктор задумался: почему это вообще должно его волновать? В конце концов, именно Барис втравил его в это дурацкое сафари. Разве такое возмездие не справедливо? Нет ни единой причины, по которой он должен в очередной раз спасать своего нелепого двойника.
– Que sera sera, – сказал Доктор и нажал иконку управления. Сирена зашлась в тревожном сигнале, загорелись красные лампочки, а роботы замерли и недоуменно уставились на него.
– Саботаж! – завопил Дворецкий Фредди. – А ну убирайся оттуда!
– Я? – невинно спросил Доктор и быстро нажал другую иконку. А потом еще шесть.
Дворецкий Фредди буквально вышвырнул его из кресла. Перчатки и очки разлетелись по комнате. Роботы-охранники – суровые ребята аристократической наружности, с тонкими усиками и в белых чулках – набросились на Доктора и прижали его к мраморному полу.
– Что ты наделал? – заорал Дворецкий Фредди.
– Кто, я? – снова поинтересовался Доктор из-под груды тел. – Если честно, то и сам не знаю.

Все плохо. Ему точно крышка.
Именно к такому выводу пришел Барис, когда увидел отблеск винтовки. Охотник целился в него, прячась за валуном наверху воронки.
И Барис сдался. Пускай в него выстрелят, пускай уже убьют. Что тут теперь поделаешь?
Но он Доктор, и он должен спасти Донну.
Барис прыгнул вперед, и камни зашуршали, осыпаясь из-под его кед. Какое-то время ему удавалось удержаться, но затем он все-таки сорвался.
В каком-то смысле ему повезло. Барис пролетел восемь метров, и тонкая кромка льда осколками разлетелась от удара. Барис провалился вниз, под воду.
Все померкло. Вода вперемешку с талым снегом устремилась ему в горло, и по телу стремительно разлилось онемение. Барис перевернулся, зажатый ледяными тисками. Холод сжимал голову болью, словно металлическим обручем.
Барис с нетерпением ожидал смерти, которая избавила бы его от этой изматывающей гонки.
Но он Доктор, и он должен спасти Донну.
«Нет, – подумал Барис. – Я не могу. Я больше не могу. Пожалуйста, дайте мне утонуть».
Перед глазами замелькали черные пятна.
Барис осознал, что сжимает металлическую решетку, но онемевшие руки ничего не чувствовали.
Грудь сжало удушьем. Если он сейчас выпустит решетку, то непременно всплывет на поверхность, под прицел охотника. Что бы он ни сделал – все кончено.
Внезапно Барис почувствовал движение воды и, с трудом подняв отяжелевшие веки, увидел слепящий свет. Значит, так и выглядит смерть?
Сияние все приближалось. Вскоре Барис осознал, что свет на самом деле оставался на месте, а двигался он – вот его втянуло в сливное отверстие, протащило через сток, и…

Комиссар Веймарк встал. Доктор уже должен быть мертв. Вот только… Заполненный водой кратер был достаточно глубок, чтобы в нем спрятаться. Если Доктор способен надолго задержать дыхание и обладает устойчивостью к холоду…
Комиссар по собственному опыту знал, как много может выдержать человеческое тело. Если Доктор мог быть жив , значит, он жив .
Веймарк спустился в кратер. По какой-то неясной причине вода закручивалась спиралью, и уровень ее заметно убыл.
Вдруг он увидел в глубине яркий желтый свет. Веймарк инстинктивно вскинул винтовку к плечу и выстрелил прямо в его сердцевину.
Взрыв оказался мощнее, чем он ожидал. Вода, бетон, камень и металл исчезли во вспышке света. Должно быть, он попал во что-то очень, очень взрывоопасное.
Веймарк позволил себе торжествующий вопль, прежде чем заподозрил неладное и поднял голову, чтобы взглянуть наверх. По его плечам стучали обломки вперемешку с каскадом брызг. Земля под ногами начала осыпаться, и Веймарк заскользил вниз: кратер обваливался.
Веймарк выругался и попытался выбраться наверх – но прежде, чем ему удалось восстановить равновесие, он оказался заживо погребен под обвалом.

Роботы-охранники прижали Доктора к стене. Дворецкий Фредди пытался прожечь его взглядом.
– Что ты натворил?!
– У тебя парик совсем растрепался, – заметил Доктор. – Я бы на твоем месте его припудрил.
– Хватит нести чушь!
Сирена замолкла, и центр управления погрузился в неестественную тишину. Подключенные к нейроинтерфейсам Фредди яростно подергивались.
– Активирована монорельсовая дорога, зона Бериаград, станция «красный 552».
Дворецкий Фредди проверил информацию по терминалу.
– Так ты активировал транспортный узел…
– Если ты имеешь в виду, что я открыл дверь на секретную железнодорожную станцию, так бы и сказал, – строго оборвал его Доктор. – Ненавижу, когда попусту болтают техническим языком.
Дворецкий Фредди пригладил усы.
– Доктор. Ты спас Доктора.
– Нет, не спас!
– Я сам видел! – Робот был так зол, что с его губ при каждом слове срывались искры. – Ты помог Доктору сбежать! Не смей это отрицать!
Доктор улыбнулся.
– Ну и ладно. Все равно я сделал это ради тебя, а не ради себя.
– В каком смысле – ради меня?
Доктор постучал себя пальцем по носу.
– Придется тебе поверить мне на слово. Суперсекретно. Тебе нужен код доступа Альфа – желтый, красный и ультрафиолетовый уровень… Ну, знаешь, как в «Казино Рояль». А вы лучше займитесь делом! – Доктор перешел на крик. – Расходитесь! Не на что тут смотреть!
Дворецкий обдумал положение. Затем он кивнул, словно придя к какому-то решению, и подозвал двух Фредди-охранников.
– Он лжет. Убить его.
Роботы вынули из кобур инкрустированные камнями револьверы и механически улыбнулись.
– Подождите-ка секундочку, – сказал Доктор, подняв палец для привлечения внимания. – Вы же знаете приказ. Меня нельзя убивать. – Его голос дрогнул, и он перевел взгляд на Дворецкого Фредди. – Ведь нельзя?
Дворецкий улыбнулся.
– Вообще-то, можно. Пока-пока.
Роботы-охранники сделали шаг вперед.
– Э-э, – протянул Доктор.
В следующую секунду его взяли на прицел.

Глава девятая

– Одно слово, – сказал Доктор. – Себастьян.
Оружие в руках роботов дрогнуло.
– Он блефует! Убейте его! – приказал Дворецкий Фредди. Повисла пауза. Некоторое время все смотрели на Доктора.
Затем он откинул голову и расхохотался.
Дворецкий Фредди болезненно поморщился. Этот смех можно было бы описать разными способами: например, глубокий, или сочный, или искренний, или безумный. Последнее подходило больше всего.
Доктор продолжал хохотать.
– Именно этого он от вас и хочет! – выдавил он. – Он играет с вами, словно со слепыми котятами!
Доктор понял, что Дворецкий Фредди попался. Абсолютно точно попался. Взмахом руки он заставил роботов опустить оружие.
– Что ты мелешь?
Доктор вытер выступившие на глазах слезы и сочувственно покачал головой. Выглядел он при этом совершенно демонически.
– Вас, бедных дурачков, обвели вокруг пальца, – сказал он. – Вы что, никогда не слышали о… ловушке Доктора?

За окном послышался шум автомобильного мотора. Кто-то наконец приехал.
– Доктор, – прошептала Донна, уже не пытаясь сдержать непрошеные слезы.
Она чувствовала, что сходит с ума. Она провела здесь уже три дня – три опустошающих, отупляющих, не заполненных ничем дня. Донне часто приходилось выполнять скучную бессмысленную работу, но эта гостиница была апогеем скуки и бессмыслицы.
Чтобы как-то с этим справиться, Донна ела. С чем с чем, а вот с едой в «Заядлом путешественнике» проблем не было. Сэндвичи, тортики, кексы, шоколад – все, что душа пожелает.
Заказав что-нибудь, Донна ложилась на кровать и разглядывала пустой потолок, пока не раздавался стук в дверь. Тогда она выходила в пустой коридор и забирала поднос. Донна ни разу не видела того, кто приносит еду, но начала привыкать даже к этому.
Доктору придется оплатить огромный счет за обслуживание номера. А еще она сломает ему челюсть, когда он все-таки вздумает явиться. Донна поквитается с ним за то, что он засунул ее в этот филиал ада на земле! Счетом за номер дело не ограничится: возможно, ему придется оплатить и посещение травматолога.
Поначалу она решила, что шум автомобиля – всего лишь еще один фантом, очередной способ доставить ей страдания, – но все-таки не удержалась и выглянула в окно. Встав с кровати, она ощутила тяжесть в желудке, от которой у нее перехватило дыхание. Когда она в последний раз поднималась на ноги?
По стеклу, как всегда, барабанил заунывный дождь.
Послышался шелест шин по асфальту, затем хруст гравия. Взвизгнули тормоза, и двигатель заглох.
Донна подождала. Ее губы были липкими от малинового джема. Она не хотела возвращаться к реальности. Лучше не обращать на эти звуки внимания.
Хлопнула дверь автомобиля, и Донна различила дрожащий голос, явно принадлежащий молодому мужчине.
– Где я? Что это за место? – В голосе отчетливо слышались первые признаки приближающейся истерики.
– К черту, – сердито сказала она. Это просто очередная уловка. Не на что там смотреть.
Едва слышно застонав, Донна прижалась лбом к холодному стеклу.
А затем увидела мужчину, стоявшего на газоне между крыльями гостиницы. Это был энергичный, подтянутый блондин. Мужчина озирался по сторонам, пытаясь найти выход.
«Удачи, приятель», – подумала Донна.
Еще трое мужчин – на этот раз в гостиничных униформах – выскочили на него из-за угла. Блондин подбежал к окну на первом этаже, с размаху влепил по нему кулаком и выругался, когда оно не разбилось.
Швейцары быстро его настигли. Спустя пять минут его увели прочь – правда, без потерь в их рядах тоже не обошлось. Молодой человек выбил парочке зубы, прежде чем его удалось скрутить.
Донна отправилась в ванную. Некоторое время она разглядывала в зеркале свои припухшие тусклые глаза, затем вытерла рот.
У нее нет времени валяться в постели и ждать, когда ее спасет Доктор. Она найдет этого молодого человека даже ценой собственной жизни.

Не было никакого смысла спрашивать портье. Сейди наверняка снова нацепит свое услужливое выражение, и на этом вся помощь и кончится. Донна понимала, что самый разумный вариант – проверять комнату за комнатой, пока она не найдет нового пленника. Кем бы ни были таинственные существа, запершие ее здесь, они наверняка не хотели, чтобы он объединился с Донной, – и это было самой лучшей причиной приступить к действиям.
Начать она решила с другого крыла гостиницы. Логично предположить, что новичка поместят так далеко от нее, как только возможно.
Донна не обращала внимания на обрывки разговоров и будничный шум, который доносился из коридоров. Им еще не надоело думать, будто она настолько тупая?
Донна пересекла двор, вошла в холл противоположного крыла и поднялась по лестнице на второй этаж.
– Есть тут кто? – позвала она.
– Кто здесь? – ответил ей голос. Сквозившее в нем отчаяние окончательно убедило Донну в реальности этого человека.
– Я! – нетерпеливо крикнула она в ответ. Донна почти успела решить, что в очередной раз попалась на уловку, когда дверь одного из номеров открылась и в коридор вышел уже знакомый ей блондин.
Донна считала себя настоящим знатоком мужской красоты. Мужчины такого типа интересовали ее, скажем, лет с тринадцати, но этот, без сомнения, был самым симпатичным. Честно говоря, он был даже симпатичнее Доктора – высокий и загорелый. Незнакомец был одет в явно очень дорогой серый костюм и даже в нем выглядел так, словно проводил в тренажерном зале минимум шесть часов в день.
– О боже, – не сдержалась Донна.
– Кто вы? – спросил мужчина. Судя по всему, он был готов в любой момент обратиться в бегство или броситься на нее. Донна почувствовала, что краснеет.
– Я… э-э… Донна. Ноубл.
– Ноубл?
– Это фамилия. Так сказать. Да. Извините.
– Вы в порядке? – улыбнулся мужчина. Донна кивнула, ощущая себя полной идиоткой.
Он оглянулся.
– Я полагаю, вы не одна из… Кем бы они там не были.
– Я тоже пленница, – заверила его Донна. – То есть, если вы, конечно… Я имею в виду…
– Все в порядке, – успокаивающе сказал он. – «Пленник» – подходящее слово. Я даже не думал, что здесь есть кто-то еще. Слушайте, а тут можно раздобыть чай?

Он был умен. Несмотря на излучаемое им очарование, Донна быстро обнаружила, что во время их непродолжительного разговора пленник не рассказал о себе ровным счетом ничего, зато вытянул из Донны практически все, что мог, – включая информацию о полученной от Доктора записке.
Донне было приятно, что он не боится ни Сейди, ни кого-нибудь другого из так называемого «гостиничного персонала». Когда они добрались до стойки портье, он подмигнул Донне и потребовал у Сейди чашку чая и кусок торта. Сейчас же. Затем он уселся на самый большой и удобный диван, который только смог найти в холле.
Донна, посмеиваясь, последовала его примеру. Она впервые увидела, как Сейди нахмурилась, и это зрелище ее невероятно развеселило.
Портье отправилась на кухню и вскоре вернулась с подносом, на котором теснились чайник с чашками, молоко и кексы.
– Осторожнее, – посоветовал пленник, когда Сейди поставила поднос на стол.
– Конечно, сэр, – слишком уж доброжелательно ответила она и, улыбнувшись на прощание, поспешно ретировалась в кабинет за гостиничной стойкой.
– Надо пользоваться положением, раз уж мы тут, – объяснил мужчина.
– Почему бы и нет, – согласилась Донна.
– Итак, вы – подруга Доктора?
– Простите, – сказала Донна, – но я даже не знаю вашего имени.
– Прошу прощения, – рассмеялся пленник. – Приятно познакомиться. Меня зовут Себастьян.

Бетонная плита сдвинулась. Сержант патруля заметил это самым краем глаза и взмахом руки приказал отряду спрятаться в укрытие.
Разумеется, они были не в настоящем Бериаграде, и ни сержант, ни его отряд не были настоящими солдатами. Они лишь считали себя таковыми. Правда, бетонная плита сдвинулась на самом деле.
Сержант Лаки услышал взрыв десять минут назад. Поначалу он решил, что это еще один сбитый самолет. Когда служишь в Бериаграде столько, сколько – как он думал согласно заложенной программе – служил он, учишься различать, что и как взорвалось. А еще видеть разницу между развалинами, из-под которых можно вытащить остатки амуниции и продовольственных запасов, и развалинами, где тебя пристрелят, как только ты подойдешь достаточно близко.
На дне кратера чернела дыра, которая не была похожа ни на одну из дыр, когда-либо виденных сержантом Лаки. Дыра была большой, идеально квадратной, и из нее валил дым.
Лаки свистнул, и его изрядно поредевший отряд, теперь состоявший из двух мужчин и двух женщин, осторожно принялся спускаться вниз. Вновь начавшийся снегопад мгновенно заметал их следы.
Плита снова сдвинулась.
Лаки рассудил, что там кто-то прячется. Может быть, даже враг. Одним из приятных бонусов военной службы была возможность найти беспомощного солдата с Запада и как следует с ним позабавиться. Так сказать, немного снять напряжение.
Плита вновь шевельнулась. Лаки жестом приказал одному из солдат взглянуть поближе. Если это ловушка – Западу хитрости не занимать, – сержант не собирался проверять это на себе.
Выбранная сержантом женщина подчинилась – хоть и с объяснимой неохотой. Она подошла поближе и боязливо ткнула штыком в бетонную плиту, после чего тут же отступила.
– Еще раз, – приказал Лаки.
Женщина сглотнула и повторила весь процесс.
Обломки разлетелись в разные стороны. Грязная белая рука схватила винтовку рядовой, и та машинально отступила назад, потянув оружие на себя. Из-под завала появилась еще одна грязная рука, сжимавшая пистолет. Раздался звук выстрела, и женщина свалилась на землю. По заснеженному кратеру прокатилось эхо.
Отряд Лаки немедленно припал на одно колено, прицеливаясь.
Из-под обломков выбрался мужчина. Его лицо было бледным, изможденным, но совершенно бесстрастным. Он смахивал на призрака.
Мужчина навел на сержанта дымящийся пистолет, и Лаки взглянул прямо в темные невыразительные глаза.
– Давай, – сказал призрак. – Стреляй.
Лаки задохнулся от ужаса, когда понял, что его отряд держит на прицеле старшего офицера Восточной Марки по политическим вопросам.
– Где Доктор? – спросил комиссар Веймарк.
– К-кто?
Веймарк убрал пистолет в кобуру, отряхнулся от пыли и присмотрелся к заваленному кратеру.
– Это выход. – Веймарк замолчал, раздумывая. – Доктору позволили сбежать. Себастьян сжульничал. Что ж, очень хорошо. Сержант, собирай свой отряд. Мы отправляемся в погоню.
Лаки был удивлен, но приказ выполнил неукоснительно.
– Итак, ты утверждаешь, – начал Дворецкий Фредди, – что позволить себя убить – это часть плана Доктора.
– Ловушки Доктора, – подтвердил Доктор. – О чем и речь.
Дворецкий Фредди не придумал ничего лучше, чем привести Доктора в зал заседаний и усадить за тот самый стол из махагони. ТАРДИС пряталась в тени – казалось, ее поставили здесь специально, чтобы поиздеваться над Повелителем Времени.
Робот выглядел ужасно обеспокоенным, и Доктор чувствовал, что его долг – как можно сильнее усугубить это чувство. Он налил в одну из бесценных чашек Себастьяна чай, добавил молока и принялся энергично размешивать ложечкой. Комнату заполнил надоедливый металлический звон.
Усы Дворецкого Фредди задрожали.
– Я не понимаю.
– Конечно, не понимаешь! В этом весь смысл.
– И ты говоришь, что лорд Себастьян знает об этой ловушке Доктора?
Доктор адресовал Дворецкому строгий взгляд.
– Господи! Он сам мне об этом рассказал! Как ты думаешь, почему он разрешил мне открыть вход на монорельсовую станцию?
Дворецкому Фредди очень хотелось его убить.
– Постой, – пробормотал он, тщетно пытаясь найти нестыковки в истории. – Это… Это…
– Слушай, робот. Как только Доктора убьют, ловушка захлопнется, и мы все окажемся по уши в проблемах. Все: я, ты и особенно Себастьян. Как думаешь, почему он каждый раз позволяет так просто себя поймать? Дать себя убить – вот чего добивается Доктор. Видишь, все логично.
– Нет, не вижу.
– Это лежит за пределами понимания твоего маленького электронного мозга, – посочувствовал Доктор. – Знаешь, сугубо человеческие штуки. Но ты можешь спросить Себастьяна, когда он вернется.
Дворецкий Фредди кивнул.
– Спрошу, можешь не сомневаться.
– Куда он, кстати, отправился? – спросил Доктор и сделал глоток чая. – Просто праздное любопытство.
– Я не знаю. Но даже если бы знал, тебе бы не сказал.
Доктор поставил чашку обратно на поднос и резко встал.
– Ну что ж, не будем тратить время понапрасну, – бодро сказал он. – Уверен, тебя ждет масса разных робо-дворецких обязанностей. А меня – зловещая ловушка Доктора, так что…
– Подожди, – сказал Дворецкий Фредди. Доктор замер.
– Что еще?
Робот поднялся на ноги. Его темные глаза сверкали, и он с явным напряжением что-то обдумывал.
«Нет, – с сожалением подумал Доктор. – Он не так глуп, как кажется».
– Если Доктора убьют, он будет мертв, – медленно сказал Дворецкий. – Какая тут может быть ловушка?
Доктор снова улыбнулся.
– Мой дорогой друг. С моей стороны было нечестно называть тебя глупым. Ты робот, это не твоя вина.
– Объяснись сейчас же! Почему Доктор хочет умереть?
– А ты еще не понял? Потому что это не Доктор.

Разговор за чашкой чая помог скоротать день. Себастьян был само очарование, а его история – поистине трагической.
– Я создал этот мир, – рассказывал он. – Придал ему образ, если хотите. Планета 1. Мой дом.
Донна улыбнулась.
– Я знала, что это не Бракнелл! Тогда как вы оказались здесь вместе со мной? И откуда знаете Доктора?
– Все знают Доктора. Я попал в неприятности и решил послать ему просьбу о помощи. Полагаю, именно поэтому вы здесь и оказались. Но все запуталось только сильнее.
Донна огляделась. Холл заполняла уже набившая оскомину музыка – безвкусная и раздражающая, как рождественские игрушки, которые забыли вовремя снять. Донна почувствовала, что если услышит «Sugababes» еще раз, то заорет.
– Я бы все отдала за то, чтобы хоть ненадолго забыть об этом кошмарном месте, – сказала она.
– Я тут ни при чем, – ответил Себастьян. – На Планете 1 телепатические схемы терраформирования. Они считывают ваше эмоциональное состояние, чтобы смоделировать аналогичное окружение.
– Э-э?
– Не беспокойтесь, – улыбнулся Себастьян. – Я и сам не знаю, как это работает.
– Я думала, вы управляете Планетой 1.
– Планета 1 управляет сама собой. Я же скорее… идейный вдохновитель. Консультант. Когда я прибыл, все механизмы уже существовали – мне оставалось только выяснить, как их использовать. Но как именно они работают, я не знаю.
– Просто-таки история моих отношений с Microsoft Excel.
– М-м?
– Не обращайте внимания. Так откуда вы родом?
– Вы не поверите, – ответил Себастьян, вставая и потягиваясь. – С Земли.
Донна перестала дышать. Это было самым изящным и физически привлекательным действием, которое когда-либо совершал рядом с ней мужчина.
– С Земли 1973 года, если быть точным, – продолжил Себастьян. – Я был ученым. Ну, студентом. Мне едва исполнилось двадцать, и моя учеба в Кембридже была не то чтобы блестящей. Я вызвался добровольцем для участия в проекте по исследованию странного метеорита. Я сидел в лаборатории, таращился на него в электронный микроскоп и ждал, пока что-нибудь произойдет. Правда, что именно должно произойти, мне так и не сказали, но в случае чего я должен был со всех ног бежать и докладывать об этом экспертам. Собственно говоря, что-то  и произошло. Сперва я увидел ослепительную вспышку, а потом вдруг обнаружил, что лежу в пыли на незнакомой планете.
– Но как?
– Вам действительно интересно послушать мои теории? Я над ними долго размышлял.
– Пожалуй, я воздержусь.
– И правильно. В любом случае – вот он я, за миллион световых лет от места, где должен находиться на самом деле. Поначалу я просто паниковал, если честно. Небо было незнакомым – фиолетовым и без каких-либо признаков Луны. Вокруг простиралась бескрайняя пустыня со странными металлическими конструкциями, похожими на огромные радиоантенны. Вот только вместо радиоволн они принимали телепатические волны. То есть мои мысли.
– Как они туда попали? – удивилась Донна. – Кто их построил?
– Не знаю. Полагаю, какая-то древняя сверхцивилизация. Я помню, как подумал: почему меня не могло закинуть куда-нибудь на тропический пляж – например на остров Маврикий? В следующую секунду я оказался на пляже: белый песок, ярко-синее море, солнце и все такое.
– Антенна восприняла вашу мысль.
– Верно, – кивнул Себастьян. – Дальше мне оставалось только понять, как правильно использовать эту невероятную мощь. Вероятно, вы обратили внимание на мое тело?
Донна ощутила, как ее лицо заливает краска.
– Не особенно. Ну ладно, ладно. Обратила.
Себастьян улыбнулся, и его великолепные зубы блеснули в слабом свете.
– Я сам его создал. Поверьте, вы не хотите знать, как я выглядел раньше. Хотя можете представить типичного ботаника и умножить на тысячу.
Он бросил взгляд на стойку регистрации. Сейди уже перестала прятаться и теперь внимательно за ними наблюдала. Ее украшенные кольцами пальцы барабанили по столешнице и рвали на клочки рекламные брошюры – судя по всему, она этого даже не осознавала.
– Кажется, нам пора, – заметил Себастьян.
– Подождите минутку, – остановила его Донна. – Что пошло не так? Почему вы все потеряли?
Себастьян улыбнулся.
– Кто-то пришел, украл мою личность и забрал все себе.
– Кто?
– Я не знаю. Но теперь он зовет себя Себастьяном… И выглядит точно так же. Вот почему я послал сигнал бедствия: я надеялся, что Доктор перехватит его и найдет меня. Положение у меня было отчаянное. Но самозванец мог обмануть и Доктора, заставив его думать, будто он – это я. На Планете 1 становится опасно.
Донна выглянула в окно и увидела швейцаров, неподвижно застывших под дождем. Она снова обратила внимание на то, какие у них гладкие, лишенные эмоций лица.
– Когда они тут появились? – спросила она. – Кто это вообще?
– Андроиды, – сказал Себастьян. – Конструкты. Принадлежат ему.
Донна встала и, хорошенько оглядевшись по сторонам, наконец выбрала обитый тканью стул.
– Если они андроиды, – воинственно произнесла она, – мы можем пробиться наружу силой!
Донна взвесила в руке стул. Он показался ей достаточно тяжелым, чтобы кого-нибудь от души огреть.
– Не получится, – огорчил ее Себастьян. – Гостиница находится в микрозоне, ограниченной на молекулярном уровне. Отсюда нет выхода.
– Но должно же быть какое-то решение!
– Ну да, – согласился Себастьян. – Кто-то должен прийти и спасти нас.

Глава десятая

Вода плеснула о ступени, ведущие к станции, и вынесла Бариса на платформу. К счастью, поезд уже стоял на месте: бронзовый, безликий кусок металла, блестящий, как труба. Бариса приложило о его металлический бок. Вода лужей растекалась по платформе.
Барис машинально схватился за поручень. Избитый, измученный и совершенно ошеломленный, он едва понимал, что делает. Все тело ныло. Сейчас Барисом руководил только инстинкт самосохранения – ни единой мысли в его изможденном мозгу не было.
– Ну, что еще? – простонал он.
Поезд вздрогнул и двинулся вперед, постепенно набирая скорость. Барис вцепился в его гладкий бок. Если он останется на платформе, он покойник. Это его единственный шанс.
Барис увидел, как чуть дальше блестящая поверхность поезда немного изгибается. Если он поторопится, то сможет туда добраться. Должен добраться.
Барис крепче вцепился в поручень. Поезд все ускорялся.
Он закрыл глаза и побежал.
– Откройте дверь! – закричал он. – Пожалуйста, откройте!
Опасаясь, что платформа вот-вот кончится, он попытался отпустить поручень, но его рука словно прилипла к металлу.
– Не дайте мне умереть, – взмолился он. – Пожалуйста!
Он почувствовал, что какая-то невидимая сила – гравитация или магнетизм – подхватила его и прижала к металлическому боку вагона.
В следующую секунду он оказался в темноте, распластанный на поезде. Тот несся со скоростью, на которой невозможно было выжить. Его вот-вот должно было оторвать от поручня и швырнуть на рельсы.
Состав со свистом преодолевал тоннель за тоннелем. Рельсы изгибались под совершенно невообразимыми углами, а один раз и вовсе кончились, заставив поезд провалиться на рельсы уровнем ниже. Бариса страшно тошнило от тряски, но он понимал, что если сейчас разожмет руки – ему конец.
А потом Барис увидел свет. Поезд замедлился, и гравитация вернулась на место.
Руки Бариса больше не могли удерживать внезапно отяжелевшее тело, и он, вскрикнув, свалился вниз.
На другую платформу.
Барис распластался на полу, не в силах пошевелиться. Последние несколько дней его без передышки гоняли с одного конца планеты на другой, так что, где бы он сейчас ни оказался, это может подождать. Даже Донна может подождать.
Лежать на полу было жестко, зато он выглядел таким безопасным…
Поезд с шелестом укатил.
Прошло немало времени, прежде чем Барис нашел в себе силы приподнять голову. Прямо перед собой он увидел металлическую скамейку – единственную на пустой платформе.
Барис кое-как дополз до скамейки, вытянулся на ней и немедленно уснул.

– Черт бы его побрал! – рявкнул комиссар Веймарк. – Этот парень удачлив, как западный дьявол.
Неопознанный поезд только что покинул станцию вместе с Доктором на боку. Веймарк напряженно вглядывался в темный тоннель. Ему нужно было все обдумать.
– Где это мы? – спросил сержант. – Никогда не видел ничего подобного.
Солдаты-андроиды растерянно ощупывали гладкие стены.
– Нет, видел. Скорее всего так вас сюда и доставили. – И, не обращая внимания на озадаченный вид Лаки, Веймарк продолжил: – Доктор должен был знать об этой станции. Меня предали.
К сожалению, этот факт никак не приближал его к поимке Повелителя Времени. Веймарку придется спуститься за ним в тоннели. Правда, тут уже вставал вопрос о поездах, которые регулярно проносились по этим тоннелям со скоростью пятьсот километров в час.
– Надо вернуться в город, – сказал один из солдат. – Это плохое место.
– Он прав, – согласился сержант. – Комиссар, нам пора идти.
Веймарк понял, что в дело вступила их программа. Это была заложенная в андроидов реакция на любой сбой бериаградского протокола: необходимо избегать всего, чего отряд не понимает. Значит, нужно заставить их понять . Ему нужны эти роботы.
– Ничего подобного, – сказал Веймарк. – Это транспортный тоннель Западной Марки. Нам доложили о нем некоторое время назад. Простым солдатам ничего не сообщали, чтобы не вызвать подозрений противника. Чтобы враги не подняли тревогу, пока мы не возьмем их штурмом. Ясно?
В шее сержанта что-то странно клацнуло. Робот пытался раскинуть своими скудными мозгами.
– Да, комиссар, – наконец ответил он. – Транспортный тоннель Западной Марки.
– Я принимаю ваш отряд под свое командование. У нас есть задание, которое мы должны выполнить. Свою миссию ни с кем не обсуждать. Вопросов не задавать. Просто следовать моим приказам.
– Да, комиссар.
Веймарк услышал шипящий звук: к платформе подъезжал еще один поезд, очевидно тоже двигавшийся без машиниста. Он скользнул на платформу и замер. Комиссар кивнул в его сторону.
– Мы должны следовать за Доктором.
– Двери не открываются, – заметил один из солдат. – Как мы попадем внутрь?
Веймарк снял с плеча винтовку и выстрелил в бронированную обшивку вагона. На блестящем боку вспучилась дыра. Эхо от выстрела разнеслось по тоннелю и затихло вдали.
– Проявим инициативу, – ответил он. – Забирайтесь.

– Я люблю вас, мой господин, – сказал Дворецкий с голографического экрана. – Пожалуйста, не злитесь.
– Ладно-ладно. Давай только без сантиментов.
Дворецкий выглядел почти жалобно. Возможно, Себастьян даже был бы тронут, если бы не знал, что сам вложил в робота эту программу.
– Что, снова Барис? – спросил он.
– Я недостаточно умен, чтобы с ним тягаться.
Себастьян откинулся на кровати.
– Ты беспокоишься из-за этой «ловушки Доктора».
– Да, – кивнул Дворецкий. – Я много думал, но так и не понял, как это должно работать. А теперь Доктор воспользовался сетью монорельсовой дороги и исчез. Он может быть где угодно. Мне кажется, эта «ловушка Доктора» – просто обман.
Себастьян бросил на экран презрительный взгляд.
– Ты идиот. Он хочет , чтобы ты так думал. Конечно, существует ловушка Доктора, и это дьявольски хитро устроенная ловушка. Его не просто так зовут Доктором.
– Я не доверяю Барису.
– Я никому не доверяю, – парировал Себастьян. – Поэтому и отправился сюда. Думаешь, я себе выходные устроил? Думаешь, мне нравится, что Барис шныряет по Шато и везде сует свой нос? Слушай, если тебе от этого станет лучше – я обещаю, что Барис не покинет Планету 1 живым.
Дворецкий улыбнулся.
– Да, мне стало гораздо лучше. Благодарю, господин.
– Приготовь для Бариса веревку подлиннее. – Себастьян потянулся к кнопке выключения экрана.
– Чтобы он на ней повесился? – просиял Дворецкий.
Себастьян тяжело вздохнул.
– А роботы умеют испортить отличный момент, – сказал он. – Да, веревку подлиннее, чтобы он на ней повесился. Все, проваливай.
Барис не имел ни малейшего представления, как долго проспал. Здесь, внизу, время утратило свое значение. Барис догадывался, что должно было пройти несколько дней. Облегчение, которое он испытал, когда спасся от охотников, померкло. Теперь он отчаянно нуждался в еде.
Воду Барис нашел – если, конечно, ее можно было так назвать. На металлических поручнях и стенах скапливался конденсат. Он был совершенно ужасен на вкус, но помогал поддерживать жизнь.
Барис проверил все возможные выходы, все пути побега, но их не существовало. Платформа была еще одной частью тоннеля – просто более широкой, освещенной и оборудованной скамейками. Никаких лестниц, по которым можно было бы подняться, никаких дверей, которые можно было бы открыть.
Барис уже начал подумывать о том, чтобы схватиться за поручень очередного поезда, но в глубине души знал, что ему не хватит на это смелости. Однажды ему уже повезло, но второй раз такого не случится. Он был в безвыходном положении. С таким же успехом он мог застрять на необитаемом острове посреди океана.
В какой-то момент Барис почти решился спуститься в тоннель – но в этом случае следующий же поезд просто раздавил бы его всмятку. Нет, надо приберечь этот вариант до времени, когда он больше не сможет выносить голод.
Барис пытался что-нибудь вспомнить – в конце концов, у него была уйма времени на размышления. Раз он Доктор, он уже сто раз должен был выбираться из подобных передряг – но никаких воспоминаний к нему не приходило. Память казалась девственно-чистой.
Ладно, кое-что там все же было. По какой-то неясной причине жизнь, которая ему вспоминалась, была абсолютно чужой. Перед глазами всплывал маленький домик, стоящий в конгломерации расползшегося мегаполиса. Вот он сидит в темной квадратной спальне. Вот подключается к интерфейсу и часами изучает галактическую нейросеть. Вот соединяется с другими мужчинами и женщинами, и они вместе ищут информацию. Новости. Обрывки слухов. Все что угодно, лишь бы скрасить повседневную скуку.
Где его настоящие воспоминания? Где Роуз? Он знал ее имя, но не мог вспомнить лицо. Он помнил, что они вместе сражались с далеками и киберлюдьми, что он даже встречался с ее семьей, – но не ощущал никакой эмоциональной привязанности. Как он мог забыть Роуз?
Барис лег на скамейку и попытался расслабиться. Он совсем ослабел от голода, так что это оказалось нетрудно. Как только он закрыл глаза, то почувствовал, как новое воспоминание поднимается из глубины, блокируя собой все остальные. Нет, даже не блокируя – накладываясь и перекрывая.
Он смотрел на собственное лицо. И слышал собственный голос.
– Ты – Доктор, – говорил этот голос. – Донна попала в беду. Ты должен найти ее.
Голос становился все громче, и громче, и громче, пока не заполнил собой все. Пока не затопил все его сознание, так что не осталось ничего – ни звуков, ни красок.
Неужели он сам подсознательно призывает себя к сопротивлению?
Барис снова задумался, что случилось с его рассудком, – и через некоторое время понял очевидное. Кто-то внедрил ему ложную память. Кто-то хочет, чтобы он думал, будто он не Доктор.
Барис сел. Что ж, он не собирается этому потворствовать. Пусть они сколько угодно атакуют его разум – он будет сопротивляться.
– Пора идти, Доктор, – сказал он. Он спустится в тоннель, но его не раздавит никакой поезд. Он отказывается рассматривать саму эту вероятность.
Он услышал знакомый шелест: поезд въехал на платформу, словно бы вселенная решила немедленно испытать его намерение на прочность. Если он сейчас же отправится вслед за составом, вероятно, у него будет немного времени, прежде чем появится новый. Если ему повезет, конечно.
Вот только этот поезд отличался от остальных.
Он остановился.
Металлические сегменты пощелкивали и скрипели, охлаждаясь. Из стыков между вагонами вырывался пар.
Но самое главное – двери этого поезда открылись.
Барис огляделся в поисках укрытия, но, разумеется, ничего не нашел. Тот, кто прятался за бронзовыми дверьми, мог в любую секунду выйти на платформу и поймать его.
Но никто не вышел.
Поезд пыхтел, словно огромная собака, покорно ждущая хозяина. Барис почувствовал аромат готовящейся еды.
Не тратя ни секунды на раздумья, он вбежал прямо в открытую дверь.

Глава одиннадцатая

Они избивали Себастьяна. Донна ждала за дверью, которую ей не удавалось выломать, с каким бы пылом она на нее не кидалась. Из комнаты доносились приглушенные крики, звуки ударов, вопросы, которые она не могла разобрать, и дерзкие, вызывающие ответы Себастьяна. Все это заставляло ее плакать от отчаяния.
Наконец они решили, что на сегодня с него достаточно. Дверь с щелчком открылась. Себастьян, пошатываясь, вывалился в коридор, и Донна помогла ему спуститься в холл, к их любимому дивану.
Она принялась вытирать его изувеченное лицо ватными тампонами, которые нашла в скудной аптечке «Заядлого путешественника». За последние дни она успела поднатореть в оказании первой помощи, но Себастьян после каждого сеанса пыток выглядел все хуже.
– Зачем они это делают? – спросила Донна.
– Им это нравится.
– Должна же быть какая-то причина!
Себастьян потрогал челюсть и сморщился.
– Это все другой Себастьян. Он приходит сюда со своими дружками, избивает меня и уходит.
– Куда? – Донна попыталась скрыть надежду в голосе. – Я хочу сказать, если здесь есть какой-то секретный выход, мы можем…
– Забудь об этом, – покачал головой Себастьян. – Они используют трансмат. Я думал, что отключил систему трансматериализации, но, видимо, он запустил ее снова.
– Мы можем взять его в заложники! Если бы я смогла попасть в комнату и приставить ему к голове пистолет…
– Хорошая идея, – усмехнулся Себастьян. – Вот только дверь ты открыть не сможешь. Там молекулярный замок, Донна. Ее ни за что не выбить. Но я восхищен твоей решительностью.
Донна уронила ватный тампон обратно в миску. Вода уже окрасилась алым.
– Это все, что я могу сделать. Прости.
Себастьян сел и снова поморщился от боли.
– Ты грандиозна, – сказал он.
– Не понимаю, зачем им тебя бить. Если они хотят твоей смерти, почему до сих пор этого не сделали? Зачем вообще отправлять тебя в то же место, куда и меня? Они наверняка чего-то добиваются!
Пленники смерили друг друга долгим взглядом и, не сговариваясь, одновременно произнесли:
– Доктор.
После обеда Себастьян решил прогуляться.
– К черту дождь, – сказал он. – Пусть себе идет.
Донна рассмеялась – кажется, впервые за очень долгое время.
Сейди отстраненно наблюдала, как они берутся за руки и идут к двери.
– Мы уходим, – объявил Себастьян. – Собираемся совершить моцион.
– Променаж, – поддакнула Донна.
– В общем, прогуляться!
Сейди улыбнулась.
– Приятного вам дня, – сказала она.
– И вот что еще, Сейди. Пока нас не будет…
– Да, Себастьян?
– Не забудь покончить с собой, ладно? Страшная мучительная смерть вполне подойдет. – И он улыбнулся ей в ответ.
– Приятного вам дня, – повторила портье с неизменным выражением лица.

– Но зачем им Доктор? – спросила Донна. – И почему меня они не трогают?
Они дошли до первого фальшивого поворота – отсюда все дороги вели назад к «Заядлому путешественнику», завязываясь в петлю.
– Хороший вопрос.
– Они что-то пытаются у тебя выведать.
– Кажется, другой Себастьян обеспокоен. Даже напуган. Доктор что-то с ним сделал.
– Звучит знакомо.
– Нет, в самом деле напуган. Неужели Доктор настолько ужасен, как о нем говорят?
Донна вспомнила свою первую встречу с Доктором. Ту, когда она пыталась выйти замуж.
– Однажды я сказала, что ему нужен кто-то, кто будет его останавливать. – Донна перевела взгляд на Себастьяна. – Да, он настолько ужасен. Парень, который оккупировал твою планету, имеет полное право волноваться.
– Ты очень беспокоишься за Доктора, да?
Донна кивнула. Если честно, она уже довольно давно не затрагивала эту болезненную тему.
– Иногда я не хочу о нем беспокоиться, – сказала она. – Не хочу ему сочувствовать. На самом деле он древний и пугающий, и мне не нравится, как он разыгрывает из себя большого ребенка. Но я все равно беспокоюсь.
– Почему? Ты же знаешь, что он тебя просто дурачит.
– Потому что мне это нравится. И это пугает больше всего. Иногда мне становится страшно от мысли, во что он меня превращает.
Себастьян рассмеялся. Смех постепенно перешел в кашель боли, и Донна поддержала его, не давая упасть.
– Не стоит тебе смеяться, – укоризненно произнесла она.
– Ничего не мог поделать, – ответил он. – То, что ты сказала о Докторе… Знаешь, я думал о том же, когда впервые оказался на Планете 1.
– Да?
– Я получил доступ ко всем ресурсам планеты – просто так, не прилагая ни малейших усилий. Я, самый обычный парень из Бексли! Я мог полностью изменить свое тело. Полностью перестроить планету по своему вкусу. Я мог – без преувеличения – создать материю из ничего. И мне не понравилось, во что я превращаюсь. Мне не понравилось, как изменилась моя жизнь.
Донна некоторое время молчала, раздумывая над его словами.
– Пожалуй. С Доктором… Я чувствую, что могу получить все, что хочу. Но это не совсем то, о чем ты говоришь.
– В каком смысле?
– Он… просто хороший. Конечно, он бесшабашный и порой ужасно раздражает, но в целом хороший. – Донна снова почувствовала, как заливается краской. – Если он встречает зло, то сражается с ним. А этот парень, который тебя сместил, – да и любой, кто так издевается над другими, – точно скверный тип. Если Планета 1 исполняет желания, то Доктор помогает понять, чего все-таки стоит желать.
Она сжала руку Себастьяна.
– Вот поэтому я верю, что Доктор нас найдет.
Избиения продолжались.
Донне начало казаться, что Себастьян-самозванец пытает настоящего просто потому, что ему это нравится.
Беспомощность перед лицом насилия мучила ее. Она колотила в дверь, но никто не отвечал. На нее не обращали ровным счетом никакого внимания. Звучали все те же рокочущие голоса и грубые вопросы.
Они собирались его убить.
Когда Себастьяна выпускали, Донна снова и снова обрабатывала его раны. Себастьян неплохо держался и даже казался жизнерадостным, но с каждым разом ему требовалось все больше времени, чтобы оправиться. Впрочем, нужные сведения он до сих пор не выдал.
Себастьян лежал на диване в холле. Раны уже не успевали затягиваться. Ему нужна была серьезная медицинская помощь, причем срочно.
– Доктор на свободе, – прохрипел он. – Сбежал. Сейчас он где-то на Планете 1, но где – никто не знает. Судя по злости нашего захватчика, – Себастьян ощупал свою опухшую челюсть, – он недооценил Доктора.
– Не он первый, – заметила Донна. – Разве ты не понимаешь? Доктор придет за нами. У него всегда есть план.
– Так я и подумал. – Себастьян бросил на нее взгляд из-под заплывших век. – Ты сейчас про «ловушку Доктора»?
Донна вздрогнула. Она вдруг почувствовала себя так, словно очнулась от долгого сна. Ее затопила злость – хотя скорее даже не злость, а дикая, с трудом контролируемая ярость. Донна была крайне близка к тому, чтобы заорать.
Но если Доктор чему-то ее и научил, так это контролировать свою злость и использовать ее в качестве оружия. Это было куда более действенно.
«Давай-ка немного погодим, – подумала она. – Давай чуть-чуть подождем».
– Ты в порядке? – насторожился Себастьян. – У тебя цвет лица стал какой-то странный.
– Что ты знаешь о «ловушке Доктора»? – спросила она, заговорщицки понизив голос, будто эти слова послужили долгожданным сигналом. Себастьян сохранил свое любимое выражение лица: героический, израненный, но не теряющий присутствия духа пленник.
– Почти ничего, – признался он. – Для меня это просто набор слов. Когда они меня избивают, то постоянно об этом спрашивают. Что еще за «ловушка Доктора»?
– Если они пытаются выбить из тебя эту информацию, может, мне лучше ничего не рассказывать?
Себастьян взялся за ручку чайника. Донна изо всех сил старалась не улыбаться.
– Хм-м.
– Нет, все-таки будет лучше, если я расскажу, – сказала она. Себастьян тут же замер.
– Так она правда существует?
– Это ведь поможет нам выбраться? – Донна постаралась улыбнуться как можно более глупо. – Поможет же?
– Если ты уверена… – осторожно ответил он, пытаясь уловить, в каком она настроении. Донна подозрительно огляделась по сторонам и понизила голос до шепота.
– Когда я впервые встретила Доктора, я собиралась выйти замуж. Его звали Ланс, и он мне очень нравился. Следишь за мыслью? – Себастьян кивнул. – Ланс вечность провел, болтая со мной. Он был хорошим другом. Каждый раз, когда мне было грустно, он подставлял плечо, чтобы я могла в него поплакать. Наверное, он был даже слишком хорош, чтобы быть настоящим. Вечно говорил, что любит меня и что мы должны пожениться. Только вот, понимаешь ли, явился Доктор. И обнаружилось, что на самом деле Ланс все это время со мной играл. Использовал. Обманывал. Почему ты не наливаешь чай, Себастьян?
Тот с трудом отвлекся от мыслей и снова взялся за чайник.
– Да-да, конечно, – пробормотал он.
– Так… Каким бы словом описать тебе моего дорогого Ланса… Ах да, подонок. В общем, им манипулировал кто-то гораздо умнее его самого. Наобещал ему с три короба – и он, конечно, купился. Как полный идиот, понимаешь? Ты в порядке, Себастьян? Остыл, кажется?
– Остыл? – переспросил Себастьян, вяло улыбнувшись. – Не понимаю.
– Чай остыл, говорю. В общем, с тех пор я научилась быть более подозрительной в отношении смазливых мальчиков, которые думают, что туповатой Донной можно вертеть как захочется. Я не очень грубо выражаюсь?
– О чем ты? – изумился Себастьян. – Слушай, ты ошибаешься. Они меня пытали…
Донна изобразила обиженный взгляд.
– Думаешь, мне можно морочить голову, чтобы найти Доктора? Что случилось, Себастьян? Мы больше не друзья?
Донна только сейчас обнаружила, что ее голос с каждой фразой становился все громче. Себастьян перестал возиться с чайным сервизом и откинулся на спинку дивана. В холле воцарилась тишина.
В этот момент Донна впервые поняла, что на самом деле творится в голове Себастьяна. Он не привык, чтобы его ложь разоблачали, и теперь ему не очень хорошо удавалось это скрыть. Внезапно Себастьян швырнул чашку обратно на поднос и поднял взгляд на Донну. Та краем глаза заметила, что Сейди сделала шаг назад. Портье тоже была напугана.
– Почему бы тебе не заткнуться? – прошипел он, но Донна не собиралась сдаваться так просто. Лучший способ справиться с людьми, которые пытаются тебе угрожать, – это дать им отпор. По крайней мере, Донна очень на это надеялась. Поэтому она встала и сложила руки на груди.
– Я могу рассказать тебе, что такое «ловушка Доктора». Хочешь знать? Хочешь, а?
– Давай уже! – прорычал Себастьян. – Расскажи мне об этой ловушке.
– Это предупреждение мне избегать тебя.
– Это не ловушка.
– Ловушка. Правда, для тебя. Он хотел, чтобы ты спросил меня о «ловушке Доктора», и я бы догадалась, что ты такой же подонок, как Ланс. – Донна рассмеялась. – Доктор и правда блестяще придумывает такие штуки.
Она победила. Все, что сейчас мог Себастьян, – это сидеть и таращиться на нее.
– Я права, – продолжила она. – Не так ли?
Себастьян улыбнулся, и Донна впервые за все время их знакомства ощутила панику. Ей вдруг пришло в голову, что он вряд ли умеет проигрывать.
А еще – что он абсолютно сумасшедший.
– Я мог бы убить тебя на месте, – спокойно сказал Себастьян. – Это было бы очень просто.
– Заткнись. Мне надоело слушать эту чушь.
Он встал и неспешно направился к выходу.
– Наслаждайся остатком жизни, Донна, – сказал он. – Я кого-нибудь к тебе пришлю. В ближайшее же время.
– А ну вернись! – заорала Донна. Она не хотела снова оставаться одна – но ни за что не дала бы ему это понять.
Себастьян только помахал рукой на прощание и вышел под дождь.
Донна долго смотрела ему вслед, испуганная тем, куда ее завела вспышка злости.
Да и просто испуганная.

Когда она немного успокоилась и принялась прокручивать в голове последние события, то пришла к мысли, что могла бы справиться с ситуацией лучше.
Донна шаталась по гостинице, ожидая, что с ней вот-вот случится что-нибудь скверное. Но ничего не происходило, и она решила что, возможно, само это ожидание и было наказанием. Может, он просто оставит ее здесь гнить.
Ей хотелось спать. Просто ужасно. Забавно, что делает стресс с человеческим организмом. Донна понимала, что ей следует разработать план на случай, если Себастьян или его приспешники вернутся, но ей уже не хватало сил.
Она попыталась восстановить силы едой, но это тоже не помогло. В конце концов Донна сдалась и отправилась в постель.
«Это просто шок», – решила она, уставившись в потолок. Вот почему она так устала. Немного поспит и будет как новенькая. Да, просто немного поспит, и когда Доктор наконец за ней придет, она будет во всеоружии.
Донне стало интересно, чем сейчас занят Доктор. Последнее, о чем она подумала, прежде чем провалиться в забытье: «Ну, он совершенно точно сейчас не спит».

Загорелись лампы, и Дворецкий Фредди вновь вытащил его из постели. Доктор безо всякого успеха попытался вырваться из железной хватки.
– Да хватит уже! – воскликнул он. – Ты серьезно?
Дворецкий молча шагал к уже известному Доктору залу трофеев, и по его движениям чувствовалось, что он спешит.
«Ой-ой», – подумал Доктор.
Там его ожидал Себастьян. Правда, на этот раз он был рассержен.
«Ой-ой, – снова подумал Доктор. – Кажется, я попал».
Дворецкий швырнул Доктора в кресло, и вокруг его тела тут же обвились металлические ленты.
– В этом нет никакой нужды. – Доктор покосился на Себастьяна. – Вы что, с кем-то подрались?
Тот стоял в круге света, не обращая на Доктора особенного внимания. Как ни странно, шикарный костюм, порванный в нескольких местах, делал его еще более милым и в чем-то даже уязвимым.
– Симпатичный костюм, – заметил Доктор. – Отлично сочетается с синяками. Кто вас так?
– Хватит с меня этой ерунды, – отрезал Себастьян. – Я устал тебя слушать.
Дворецкий Фредди хихикнул. Он нажал на кнопку, и перед Доктором возник огромный жидкокристаллический экран.
Себастьян взмахнул рукой. Его лицо пошло рябью, и синяки начали стремительно исчезать.
– Умно, – признал Доктор. – Послушайте, что я сделал? – Он уже отчаялся выяснить, что именно о нем узнали. – Дворецкий вам снова всякого про меня наболтал?
Себастьян вытер лицо полотенцем, и Доктор наконец понял, в какой ярости правитель Планеты 1.
Экран ожил. На нем появилась маленькая, скудно обставленная гостиничная комната. Слабый свет пробивался сквозь занавески, окрашивая комнату в серые тона. На кровати неподвижно лежало тело.
– Донна Ноубл, – выплюнул Себастьян. – Склочная, но решительная мисс Ноубл.
Донна. Единственная карта в колоде, которой Себастьян мог его побить. Доктор прикусил губу.
– Я хочу услышать правду, Барис, – сказал Себастьян. – Я знаю, что ты все это время мне лгал. Пришло время положить этому конец. Кто ты?
– Не понимаю, о чем вы. – Доктор попытался провернуть старый добрый фокус. – Я…
Себастьян поднял палец.
– Просто чтобы ты знал: я отключил подачу кислорода в маленькую обитель мисс Ноубл. Она дышит последними остатками воздуха. Собственно, она уже без сознания. Планета 1 утверждает, что она умрет от асфиксии в промежутке от шести до двенадцати минут. Конечно, необратимые повреждения мозга наступят гораздо раньше.
Доктор дернулся.
– Она не сделала ничего плохого. Отпустите ее.
– Я знаю, как сильно тебе хочется ее получить, Барис… или кто ты там. Ты пытаешься найти ее с тех самых пор, как прибыл на Планету 1. Но если она так тебе нужна, придется сказать, кто ты на самом деле.
– Господин, – вступил Дворецкий Фредди. – Я всегда знал, какой вы умный. Что вы умнее, чем… чем все в мире. Видишь эту девчонку? – злорадно обратился он к Доктору. – Она умирает.
– Себастьян! – рявкнул Доктор. – Предупреждаю в последний раз: отпустите Донну.
– Предупреждаешь меня? – с предельным спокойствием уточнил Себастьян. – Скажи мне, самозванец: кто ты?
– Она умирает, – захихикал Дворецкий Фредди. – Уже почти мертва.
Доктор посмотрел на распростертое на кровати тело. Затем он вгляделся в темный зал трофеев, уставленный неподвижными сокровищами, – и наконец перевел взгляд на Себастьяна.
После непродолжительного размышления он был готов признать: у него не осталось выхода.
– Ты победил, – сказал он. – Я Доктор. Настоящий Доктор.

Глава двенадцатая

Себастьян прикрыл рот ладонью и закашлялся. Хотя нет, не закашлялся – рассмеялся.
Доктор был совершенно не в настроении для шуток.
– Отлично, – раздраженно сказал он. – А теперь отпусти ее.
Доктор не отрывал взгляд от экрана, на котором Донна мирно спала в ненастоящем номере ненастоящей гостиницы. Сколько еще ей осталось? Как долго она протянет?
Металлические ленты держали крепко.
Себастьян попытался успокоиться. Он сделал глубокий вдох, но каждый раз, когда он пытался произнести хоть слово, его снова пробивало на смех. Он буквально рыдал от хохота.
– Может, поделишься шуткой? – поинтересовался Доктор. Себастьян поднял руку, показывая, что все расскажет, как только сможет говорить. Доктор молча смотрел на него, кипя от гнева.
Наконец Себастьян взял себя в руки.
– Прошу прощения. Просто… Я понял, что такое «ловушка Доктора»! Чертовски логично, если ты в курсе происходящего – и абсолютно неочевидно, пока ты остаешься в неведении. Блестяще, Доктор! Боже, что за умный парень…
Доктор снова рванул наручники.
– Спасибо, конечно. Донна в безопасности?
– Ну, я бы это безопасностью не назвал, – сказал Себастьян и взглянул на экран. – Зачем она мне нужна?
Ее грудь вздымалась и опадала. Не стала ли она дышать медленнее? Доктор был не уверен. Как долго она протянет без кислорода? Сколько уже она его израсходовала?
– Предупреждаю тебя, Себастьян. Игры закончились. Если ты ей навредишь…
Себастьян схватил Доктора за подбородок и вгляделся в его лицо.
– Очень впечатляюще, – произнес он. – Что за умный малый. Ужасно умный. Дьявольски умный, я бы сказал.
– А теперь можно его убить? – с надеждой произнес Дворецкий Фредди.
– Нет конечно! – воскликнул Себастьян и вскинул руки, словно обращаясь к небесам. – Мы своих друзей не убиваем. Верно, Барис?
Доктор не сразу понял, о чем он, так что даже извернулся в своих оковах, чтобы посмотреть на Себастьяна.
– Барис? – переспросил Дворецкий. Он словно обмяк, осознав, сколько убедительности ему сейчас потребуется. – Нет, господин. Это Доктор. Настоящий Доктор. Он сам признался!
Робот беспомощно посмотрел на Доктора, и тот решил ему помочь.
– Да, я же сам сказал. Я – Доктор.
– Давайте-ка все подумаем, – сказал Себастьян. – Освободить его.
Он щелкнул пальцами, и металлические ленты втянулись обратно в кресло.
– Сэр, – промямлил Дворецкий Фредди. – Вы ошибаетесь…
Себастьян скрипнул зубами.
– Я управляю этой планетой, так что делай как велено, если не хочешь, чтобы я пустил тебя на металлолом за компанию с твоим дружком Надзирателем.
Доктор потер запястья. Нужно срочно вытащить Донну из того места.
– Я действительно не понимаю, зачем мне нужна Донна, если у меня есть ты, – безо всякого выражения сказал Себастьян. – Ты что, не видишь, Барис? Доктор загипнотизировал тебя, заставив думать, будто ты – это он. Видимо, он отобрал у тебя гипнотическое устройство и обратил его эффект. Он послал тебя сюда, чтобы ты помог ему пройти через охотничьи зоны. Пятая колонна! Паршивая овца в стаде! Ловушка Доктора! Это просто блестяще.
Доктор вздохнул.
– Да нет же, все наоборот. Я – настоящий Доктор. Именно я. Слушай, у меня два сердца, ДНК Повелителя Времени и все такое.
– Как и у Бариса, – снисходительно ответил Себастьян. – Вас невозможно различить на физическом уровне.
– Хватит. Ты же понимаешь, что я говорю правду. Я знаю вещи, о которых известно только настоящему Доктору.
Себастьян тщательно обдумал это заявление.
– Если Доктор заставил тебя думать, что Доктор – это ты, все твои факты основываются только на знании его истории. Так как мы должны проверить, знаешь ли ты их потому, что являешься Доктором, или потому, что раскопал очередную утку в нейросети? Ведь тебе известно о нем больше любого в этой комнате. – И Себастьян улыбнулся. – Ну что, теперь понимаешь?
Дворецкий Фредди поскреб в затылке.
– Господин, – попросил он, – не могли бы вы объяснить еще раз?
– Нет.
– Ладно, – кивнул Доктор после паузы. – Помнишь, что ты недавно сказал? Если ты меня убьешь, я регенерирую. Что ж, если это спасет жизнь Донны… – Он закрыл глаза и замер в ожидании. – Я даже не против, чтобы это сделал Дворецкий.
– Да, пожалуйста! – горячо согласился Дворецкий Фредди и облизнул губы.
– А ты оживился, – заметил Доктор и приоткрыл один глаз. Зал трофеев был погружен в молчание. Доктор почти ощущал на себе холодные взгляды безжизненных экспонатов. Как скоро он к ним присоединится?
– Нет, – сказал Себастьян.
– Ты же знаешь, что это единственный способ проверить! – заорал Доктор. – Так проверь!
Себастьян рассмеялся. Он определенно наслаждался этой игрой.
– Нет. И вот почему: ты можешь верить в то, что регенерируешь, но этого не произойдет. Между тем твоя смерть помешает мне поймать настоящего Доктора.
– Я Доктор! – выкрикнул он. – Клянусь своей…
– А вот это интересно. Чем же ты клянешься?
– Всеми жизнями последнего Повелителя Времени. Оборви мою жизнь. Заставь меня регенерировать. Только спаси Донну.
Он бросил взгляд на экран и понял, что Донна перестала дышать. Она умирала от удушья.
– Ты и впрямь этого хочешь? – Себастьян смерил Доктора задумчивым взглядом. – В этом-то и заключается проблема. Если ты настоящий Доктор, мне больше не нужна Донна Ноубл. Если же ты Барис, я все еще нуждаюсь в ней и тогда спасу ее жизнь. Так кто ты?
Доктор оказался в полнейшем тупике.
– Ну? – нетерпеливо сказал Себастьян.
– Должно быть, я Барис, – неуверенно признал Доктор.
– Включить подачу кислорода в запретную Зону 15. Было не так уж трудно, правда?
Доктор обмяк в кресле.
– Спасибо, Себастьян.
Себастьян кивнул. К нему уже вернулось его обаяние и чувство юмора.
– Плодотворная выдалась ночка, – сказал он. – Не желаешь выпить чаю? Нам нужно кое-что обсудить.

Похоже, поезд и сам прекрасно знал, куда направляется. В любом случае путешествовал он с огромной скоростью. У кого-то определенно был план.
Что оказалось крайне кстати, потому что Барису было не до того.
Салон был полностью меблирован. К счастью, там нашлась и большая удобная кровать, на которую он тут же рухнул. Правда, теперь не мог с нее встать.
Фальшивые воспоминания становились сильнее. Внедренный ему образ другого человека проявлялся все ярче, и кем бы он ни был, именно он был ответственен за глухие удары изнутри черепа, приковавшие Бариса к постели. Абсолютно невыносимый парень.
Барис был Доктором, а потому знал, что сможет сопротивляться любой попытке захватить его разум, – хотя в данном случае сделать это было чертовски сложно. Та, другая личность казалась настоящей и была очень тщательно проработана.
– Я – Доктор! – крикнул Барис. Вот только он не помнил ничего из того, как был Доктором.
Вместо этого ему постоянно вспоминался огромный особняк… Нет, даже дворец, разукрашенный, как свадебный торт. Там был мужчина – очень симпатичный, из тех людей, за которых ты готов отдать жизнь. Мужчина улыбался ему, и Барис помнил его слова.
Слова ему очень нравились – ведь этот чудесный человек предлагал ему все, чего он хотел. Если бы он только мог вспомнить, чего тогда пожелал… Что было нужно Доктору? Кроме того, чтобы найти Донну, конечно же.
Он помнил белый медицинский кабинет, залитый светом. Помнил невообразимые механизмы, почти живые в своей элегантной сложности. Помнил субатомные сканеры, жидкостные диагностические ванны, удивительно маленькие наноскальпели. Он помнил себя, покрытого какой-то разноцветной слизью, плывущие перед глазами огни ламп и кромсающие его изнутри хирургические инструменты.
Что это значит? Для чего может быть важна эта часть его памяти? Должна быть какая-то причина, по которой он помнит все так отчетливо.
Другой человек стремительно заполнял его мысли и к этому моменту стал невероятно силен. Барис знал, что большую часть времени этот человек проводил, грустно сидя в своей комнате и день за днем сканируя галактическую сеть. Барис знал его привычки. Знал его маленький ритуал, который он совершал каждый раз, прежде чем подключиться к нейроинтерфейсу. Он знал имена его коллег: Моу Лубом из юпитерианских колоний, одержимый идеей разложить временную линию Доктора по полочкам и впадающий в отчаяние каждый раз, когда ему это не удавалось. Принцесса По – королевский клон с Дерридана, превратившая весь свой город в точную копию ТАРДИС. Чопорный Хромой Консорт с безумной теорией о том, что Доктор на самом деле – антикапиталистический белый маг.
Они были ревностными фанатами – такими же, как и он. Хотя, пожалуй, не такими же: они соперничали с ним и завидовали ему, потому что он знал больше них и был лучше них.
Барис несся в безымянном поезде, час за часом все больше погружаясь в боль. Теперь голова начинала раскалываться каждый раз, когда он пытался напомнить себе, что он Доктор. Другая личность приносила ему покой, а имя Доктора вызывало лишь яркие, расцветающие перед глазами вспышки боли. Гораздо легче было плыть по течению, погрузиться в воспоминания о жизни в проксиманском пригороде, забыть…
Нет!
Барис сел, и резкая боль пронзила его ноющую голову, иголками впилась в оба сердца и обжигающей волной спустилась вниз по позвоночнику. Он ударил себя кулаком по лбу.
– Ты – Доктор! – Хотел бы он, чтобы это было правдой… – Ты – Доктор, ясно?
Он должен сохранять бодрость и ясность ума – не важно, насколько болезненно это будет. Ведь если он сдастся, Доктор исчезнет навсегда.

– Она мне не поверит.
– Лучше бы поверила, Барис, или она умрет.
– Это не имеет ни малейшего смысла. Что, если я – настоящий Доктор?
– Ты не настоящий Доктор.
– Как ты можешь быть так уверен?
– Ты не Доктор. Ты Барис, а настоящий Доктор загипнотизировал тебя, чтобы ты считал себя Доктором.
– Зачем?
– Чтобы помочь ему выжить в охоте.
– Но у меня его память!
– Он тебе ее внедрил.
– Что? За те пять минут, когда мы виделись в коридоре антарктической базы? Я хорош, конечно, но не всемогущ.
– Он мог доставить тебя в ТАРДИС. Время там не имеет значения.
– У меня нет памяти Бариса.
– Он стер ее.
– Даже если я не Доктор, один тот факт, что я ему помогаю, представляет для тебя опасность. Кстати, почему бы тебе просто не сделать из меня экспонат в этом твоем зале трофеев? Кто узнает? Сюда же никто не заходит.
– Мне нужен настоящий Доктор.
– И все равно – отправлять меня туда не имеет смысла. Зачем?
– Ловушка Доктора.
– Нет никакой «ловушки Доктора».
– Ловушка Доктора. Когда ты говоришь, что ее не существует, ты только подтверждаешь ее реальность. Вот почему ты туда пойдешь.
– Ты абсолютно чокнутый.
– Несомненно. Но ты все-таки туда пойдешь.

Чего роботы никогда не смогли бы понять – так это того, как можно наслаждаться риском. Дворецкий хандрил, бесцельно бродя по центру управления.
Почему этот робот вечно такой пессимистичный? Все, что он сейчас делал, – это ввергало окружающих в уныние.
– Скучно! – протянул Себастьян. Слуги подняли на него взгляды. – Как только Доктор присоединится к моей коллекции, я тут все изменю. И Шато, и методы правления, и вообще вас всех. Всех заставлю броситься под пресс. – Эта идея заставила его рассмеяться. Он подал роботам жест, приказывая к нему присоединиться. Со всех сторон раздался дружный механический хохот. – Ой, да заткнитесь вы. Вы мне на нервы действуете.
Смех прекратился, и центр управления погрузился в тишину.
– Господин, не следует ли нам восстановить ИМТ-управление? – спросил Дворецкий. Себастьян только вздохнул. Он щелкнул пальцами, и из мраморного пола вырос гигантский трон. Его части принялись перестраиваться и меняться местами, складываясь во что-то новое.
Себастьян откинулся на подушки.
«Пессимисты, – подумал он. – Эти роботы такие пессимисты».
– Видишь ли, – начал он, – если Барис думает, что он Доктор, это делает его идеальной целью для шпионажа. Он – единственный человек, которому доверяет Донна Ноубл. Разумеется, она выдаст ему все, что знает о ловушке Доктора.
– Хорошо, но вот так просто оставить их вместе? – усомнился Дворецкий. – Кто знает, что они натворят? И что с настоящим Доктором? Он все еще где-то в монорельсовой сети.
– Не будь нытиком. Я все объясню, лишь бы ты больше не задавал дурацких вопросов. Если бы я был Доктором, я бы внедрил в Себастьяна следующие инструкции: если Барис обнаружит Донну, он должен немедленно бросить все и срочно связаться с ним. В конце концов, Доктор прилетел на Планету 1 специально за ней.
Дворецкий тщательно все обдумал.
– Значит… делая в точности то, что хочет Доктор, мы рушим его планы?
– Именно. Нам не нужно прочесывать монорельсовую сеть. Он сам к нам придет. Точнее, к Барису, но какая разница?
– Я понимаю, господин. Но что, если они сбегут? Без ИМТ мы не сможем отследить их передвижение.
Себастьян ткнул пальцем в экран.
– Посмотри сюда. Распахни свои огромные глаза пошире. Что ты видишь?
Дворецкий послушно вгляделся в экран, сморщив лоб от усердия.
– М-м, – неопределенно сказал он.
– Это тюремная зона, тупица! – взорвался Себастьян и запустил в робота диванной подушкой. – Все, кто туда вошел, назад уже не выйдут.
Дворецкий отступил назад. Он посмотрел на экран, потом на Себастьяна и снова на экран.
– Это… блестяще, господин, – заключил он через некоторое время.
– Разумеется.
– И даже если это настоящий Доктор…
– Что не так…
– Он в любом случае окажется заперт.
Себастьян откинулся на подушки.
– Мне бы хотелось, чтобы ты больше в меня верил. Я окружен непроходимыми болванами. Барис и мисс Ноубл, по крайней мере, были более интересными собеседниками. Когда они умрут, нужно будет создать кого-нибудь вроде них. – Он сел. – А теперь слушай внимательно. Я хочу, чтобы ты связался с выжившими охотниками. Я меняю правила игры. Доставь их в тюремную зону. Скажи, что они имеют право сражаться друг с другом. Кто знает, может, одному из них все-таки удастся достать Доктора? И подготовь мой верный воздушный корабль. Тот, который зелененький. Мы идем в атаку!

Глава тринадцатая

Себастьян был либо очень умен, либо очень глуп, и, хоть убей, к однозначному выводу Доктор прийти не мог.
Каким-то невероятным способом план, придуманный им буквально в последнюю минуту, сработал. Себастьян инстинктивно не верил утверждениям, что он Доктор, и чем больше Доктор настаивал, тем больше Себастьян уверялся в своей правоте. Он даже отправил его к Донне.
Когда Дворецкий в очередной раз потащил его на встречу с Себастьяном, Доктор заставил себя успокоиться. Ему нужно было найти любую слабость, подобрать к нему ключ. В противном случае и он, и Донна погибли бы.
Себастьян был мастером интриг и настоящим стратегом. Но иногда он слишком мудрил, выдумывая сложности, которых на самом деле не было. Доктор сыграл на этом свойстве его характера – и выиграл.
Правда, не без некоторого ущерба для собственных нервов. Доктор устал считать, сколько раз был уверен, что вот-вот провалится; все это, если честно, здорово на него давило.
– Забудь, – приказал он себе. – У нас есть дела поважнее.
Так что Доктор забыл.
Автоматические двери разъехались в стороны, и он шагнул в холл гостиницы «Заядлый путешественник». Из ресторана сразу же послышались голоса обедающих людей.
– Автоматическая аудиальная система? Довольно печально, Себастьян. У тебя что, нет друзей, которые могли бы пошуметь тут по-настоящему? – Он на секунду задумался. – Хм, и правда нет.
Доктор стряхнул с костюма дождевые капли.
Интересно, как он здесь оказался? И зачем Себастьян вообще его сюда послал?
У него наверняка есть какой-то остроумный и экстравагантный план, и Доктору в нем отведена роль приманки.
Доктор оборвал сам себя. Если они и были чем-то похожи с Себастьяном, так это склонностью все усложнять. Иногда нужно перестать искать планы, скрытые под планами, принять, что с тобой происходит, – и все. Вполне возможно, что Себастьян – обыкновенный дурак, и за этим ничего не стоит.
Где же Донна?
Доктор огляделся. Холл был обставлен просто и как-то безлико, но после кричащего убранства замка Шато Доктор нашел это даже приятным.
Он не видел ни одного человека, хотя не мог избавиться от странного ощущения, будто здесь вот-вот объявится толпа народу – просто все они вдруг вышли подышать свежим воздухом.
Доктор пошмыгал носом, затем лизнул палец и поднял его в воздух.
– Система Распыления Феромонов, – объявил он воображаемой аудитории. – Впрыскивает феромоны в воздух, чтобы создать впечатление живых людей где-то неподалеку. Если уж на то пошло, с СРФ можно сделать много веселых штук. Например, принести на спиритический сеанс, или установить в якобы одержимом призраками доме, или организовать парочку религиозных откровений… В общем, веселье. Какая же вечеринка без маленького розыгрыша?
– Добро пожаловать в гостиницу «Заядлый путешественник», – донесся радостный голос из-за гостиничной стойки. – Меня зовут Сейди. Могу я вам чем-нибудь помочь?
– И не забудьте подменить живых людей роботами, – подытожил Доктор. Он обернулся и увидел приветливо улыбающуюся портье. – О! – сказал он, направляясь к ней быстрым шагом. – Знаешь, большинство портье Земли двадцать первого века только кажутся бездушными машинами. А вот ты самая настоящая, да?
– Как очаровательно, – отстраненно заметила Сейди и повторила: – Могу я вам чем-нибудь помочь?
– Только если этим, – ответил Доктор. Он перегнулся через стойку Сейди и быстро надавил ей сзади на шею. Сейди немедленно застыла на месте, широко улыбаясь. Доктор кивнул. – Просто на случай, если ты начнешь доставать оружие из всяких неожиданных мест. Знаю я вас, роботов. Сперва «о, как мы рады вас видеть», а в следующую секунду у вас руки отваливаются и на их месте вырастают смертоносные клинки.
Этажом выше послышался глухой удар. Кто-то колотил неким предметом по чему-то твердому.
Затем раздался истеричный женский смех.
– Ну, ее-то вы подделать не сможете, – пробормотал Доктор и бросился вверх по лестнице.

Донна занималась тем, что пробивала дыры в дверях с помощью зонтика. Проделав очередную пробоину, она заглядывала внутрь и кричала: «А вот и Донна!»
Пожалуй, фирменный зонтик «Заядлого путешественника» был сомнительной заменой топору главного героя «Сияния», но Донна сто лет так не веселилась. Поправка: вообще никогда так не веселилась.
Она добралась до комнаты 212. За ее дверью семейная пара живо обсуждала что-то несомненно важное. Донна не могла разобрать ни слова, но звучали они именно как люди, обсуждающие очень важные вещи.
– Ну давайте! Болтайте сколько влезет!
Донна замахнулась зонтиком. Пластиковая ручка с треском врезалась в дерево, причинив больше ущерба оружию, чем самой двери. Удар заставил голоса умолкнуть.
– Что случилось? – заорала Донна. – Языки проглотили?
Отдавшись ярости, она принялась бешено колотить в дверь. Когда зонтик разлетелся на кусочки, она отшвырнула его в сторону и принялась пинать дверь до тех пор, пока замок не сдался.
Как и все прочие номера, комната 212 была пуста. Там стояла точно такая же, как и везде, кровать, точно такой же маленький телевизор, даже такой же чайник на полке рядом с вазочкой, наполненной пакетиками чая, кофе и сахара. Чеканя шаг, Донна вошла внутрь.
– Да, – удовлетворенно сказала она. – Теперь-то вы заткнулись.
Она с ужасом отметила, что голос у нее дрожал. Она была близка к тому, чтобы совсем расклеиться.
«Еще одна дверь, – подумала Донна. – Просто продолжай ломать проклятые двери».
Она развернулась, чтобы покинуть комнату, и увидела Доктора. Он стоял посреди коридора, поджидая ее.
– Привет, Донна, – сказал он и улыбнулся той самой улыбкой, которая делала окружающую реальность чуть более терпимой.
Доктор был здесь. Донна ни с чем бы не перепутала этот потрепанный костюм и кеды, лукавое лицо и пристальный взгляд.
Ее первым порывом было расплакаться. Все снова шло как надо.
Доктор раскинул руки в стороны, чтобы заключить Донну в объятия, но она научилась не потакать своим эмоциям.
Только не в этой тюрьме, где все было не тем, чем казалось.
– Докажи, что ты – это ты, – сказала она, отступая на шаг назад. Ее глаза все-таки наполнились слезами. – Я не позволю одурачить себя снова. Докажи, что ты мой Доктор.
– Кто? – попытался пошутить он.
– Заткнись. Докажи, что ты Доктор.
– Как? – казалось, он пытается уклониться от ответа, будто за ними кто-то следит.
– Ты знаешь. Доктор бы знал.
– Донна, что произошло?
Донна ткнула в него пальцем.
– Он сказал, что кого-то за мной отправит, – сказала она, подавив рыдания. – Но я не думала, что это будешь ты. Может, это и не ты, а просто кто-то, кто на тебя похож?
– Кто сказал? Себастьян?
– Докажи, что ты – это ты.
– Донна, я… Слушай, все очень сложно.
– Докажи! – Она сжала изрядно измочаленную ручку зонтика. – Или я тебя так отделаю!
Донна ожидала очередной язвительной фразы или ответной колкости и была изрядно смущена, когда он промолчал. Только глаза у него стали очень печальные.
– Я… не думаю, что могу это сделать, – сказал Доктор. Она замахнулась зонтиком.
– Как насчет временного перемирия? – быстро предложил он. – Тебе необязательно мне верить, но мы вполне можем поделиться друг с другом информацией, верно?
– Поделиться информацией, – повторила Донна. – Так вот к чему все это.
– Что?
– Ты хочешь, чтобы я рассказала тебе о ловушке Доктора.
Доктор выглядел удивленным.
– Откуда ты о ней знаешь?
– Ты сам мне сказал, помнишь?
– Нет.
Некоторое время они молча стояли и смотрели друг на друга. Донне очень хотелось ему поверить, но как она могла доверять здесь хоть кому-то?
– У меня есть идея, – сказала она.
– Замечательно, – откликнулся Доктор с неподдельным облегчением.
– Ты расскажешь мне, как отсюда выбраться, а я расскажу тебе… Расскажу, что знаю о ловушке Доктора.
На его лице промелькнула улыбка. Старая добрая улыбка, которую Донна видела всякий раз, когда делала что-то правильно. Улыбка была теплой и – она бы никогда ему об этом не сказала – очень человечной. Она была почти готова поверить, что он – это и правда он, но тут улыбка исчезла, и он снова стал… Ну, кем бы он там ни был.
– Ты меня понял? – уточнил она.
– Понял.
– Согласен или нет?
– Согласен. Давай-ка спустимся вниз.

Донна смотрела, как Доктор подходит к гостиничной стойке. Было в нем что-то не то, несмотря на знакомую хитрую улыбку. В этом Докторе не чувствовалось его обычной живости, его энтузиазма, того, что никогда бы не удалось скопировать. Настоящий Доктор обладал энергичностью вдвое выше, чем у обычного человека.
Да, этот точно был поддельный.
Но, может, если она ему подыграет, он действительно сможет вывести ее отсюда? Почему бы и нет? Она бы с удовольствием рассказала этому лже-Доктору о ловушке Доктора – потому что на самом деле не имела ни малейшего представления о том, что это такое.
– Я уже пробовала уйти по дороге, – сказала Донна. – Не думай, что я на это куплюсь.
– Даже и не мечтал, – отозвался Доктор. – Не забудь попрощаться с Сейди.
Он что-то сделал с их портье: она застыла, как манекен на витрине магазина. Просто неподвижно стояла и улыбалась своей идиотской улыбкой. Украшенные кольцами руки застыли в приветственном жесте.
– Я знала, что она не человек! – воскликнула Донна. – Можно снести ей голову?
– Ну, останавливать тебя я не буду.
Донна снова посмотрела на замершего робота. Пожалуй, хватит с нее на сегодня разрушения неодушевленных объектов.
– Она этого не заслужила, – сказала Донна. – Она же не виновата, верно? Просто вытащи меня отсюда.
Доктор остановился у выхода.
– Я тут подумал кое о чем.
– Ну вот, начинается.
– Когда ты собираешься рассказать мне о ловушке Доктора? До или после того, как мы выберемся?
– Ты что, издеваешься?
– Ничего подобного. Мы знаем, что Себастьян хочет узнать о ловушке Доктора…
– Догадываюсь.
– И, вероятно, сейчас неотрывно за нами следит. Так что, если ты расскажешь мне все прямо сейчас, у него не будет причин нас отпускать, верно?
– Только если ты настоящий Доктор, – сказала Донна, подталкивая его к двери.
– Я просто стараюсь просчитать все варианты. Себастьян не слишком постоянен, знаешь ли.
Донна продолжала подталкивать его к выходу.
– Честно говоря, мне плевать. Я не имею ни малейшего понятия, почему я здесь и что вообще происходит.
Доктор обернулся и поскользнулся на мокром гравии.
– Вот тут я могу тебе помочь, – сказал он. – Видишь ли, Себастьян – деспотичный, но крайне одинокий правитель планеты, чьи технологии дают ему божественную силу. И поскольку ему очень-очень скучно быть самым всемогущим парнем на планете, где и поуправлять толком некем, он организовал сафари со мной в качестве цели. Знаешь, а тут мокро.
– К дождю ты привыкнешь, – оборвала она его и милым голосом добавила: – Кстати говоря, ты меня совершенно не убедил.
– Вот только с наживкой он ошибся, – продолжил Доктор.
– С какой еще нашивкой? – не расслышала Донна. – У вас что, костюмированная вечеринка была?
– С приманкой, – терпеливо сказал Доктор. – Чтобы заманить меня на Планету 1. Он откопал парня, который знал обо мне всевозможные штуки, и сделал его похожим на меня. Здорово потратился, чтобы нас было не различить. ДНК, два сердца и все остальное.
– Зачем ему это? Подстроить преступление и обвинить в нем тебя или что?
– Ты смотришь слишком много детективов, – рассмеялся Доктор. – Нет, чтобы обмануть тебя и доставить сюда.
Донна вздрогнула. Она вспомнила базу Снежного Пика и ту ужасную тварь. Уже тогда она засомневалась в Докторе, но внимания не обратила.
– У меня ощущение, будто с тех пор вечность прошла.
– Себастьян знал, что я буду тебя искать. А еще он забрал ТАРДИС. Мой двойник как-то раздобыл от нее ключ. ТАРДИС ничего не заподозрила из-за идентичной со мной ДНК. – Доктор сделал паузу. – Знаешь, меня это ужасно бесит.
– Да неужели? Может, тебе просто велели так сказать?
– Зачем?
– Чтобы втереться ко мне в доверие.
– Сколько цинизма в такой юной особе, – покачал головой Доктор.
– Вырабатывается со временем. Кстати, куда мы идем? – Донна вдруг осознала, что Доктор ведет ее той же дорогой, которой она пыталась убежать в первый раз. – Я же сказала, эта дорога никуда не ведет.
Доктор продолжил шагать.
– Нет, ведет.
– Нет, не ведет.
– Ведет.
– Точно тебе говорю, она не…
Доктор резко остановился, и Донна врезалась ему в спину. Из-за холма доносился ненастоящий шум оживленной дороги.
Доктор упер руки в бока и развернулся к ней.
– Слушай, ты мне доверяешь или нет?
– Нет.
– Отлично, тогда делай как… Постой, что значит «нет»?
Донна посмотрела ему прямо в глаза.
– Эта дорога никуда не ведет. Она просто делает большой круг.
Доктор кивнул.
– Потому что это не дорога.
– Ну и что это тогда?
– Железнодорожная станция.
Донна посмотрела себе под ноги, затем подняла взгляд на Доктора.
– Ты, должно быть, издеваешься, – сказала она.
Но Доктор уже шарил по земле.
– Должно быть где-то здесь… Нашел!
Доктор упал на колени и бросил на Донну лукавый взгляд, после чего надавил на неприметный участок земли, поросший травой. Тот медленно отъехал в сторону.
Под ним оказалась большая красная кнопка, которую Доктор незамедлительно нажал. Донна шагнула назад, не в силах поверить в то, что сейчас видит. Гидравлические механизмы с жужжанием сдвинули в сторону целый участок дороги, открывая взору уходящие под землю серебристые ступени.
– Да ты издеваешься, – выдохнула она.
– Самая замечательная вещь в Планете 1, – сказал Доктор, – это то, что знающий человек всегда найдет железнодорожную станцию. Или цех по строительству роботов. До этого добра из любой точки планеты идти не больше километра.
Донна зааплодировала и даже подпрыгнула на месте от полноты чувств.
– Ты чудо!
– Все на борт, – объявил Доктор и подмигнул.

Поскольку ИМТ все еще был отключен, Себастьяну пришлось положиться на скрытые микрофоны и камеры. По правде говоря, на Планете 1 их было абсолютно невозможно обнаружить: замаскированные под насекомых, семена или стебельки травы, они были буквально везде. Правда, необходимость постоянно переключаться с камеры на камеру существенно ему досаждала.
Но, как говорится, без труда не вытащишь и хасарианца из пруда.
Он смотрел, как Барис и Донна спускаются по ступенькам к монорельсовой платформе. Роботы наблюдали вместе с ним. Тут был и Дворецкий, который в очередной раз хотел на что-то пожаловаться, но не мог набраться смелости.
– Он в самом деле верит в то, что он Доктор, – с восторгом заключил Себастьян. – Интересно, что он предпримет дальше. Поезд уже на подходе?
Робот-техник обратился к своему экрану.
– Да, господин. Состав M-Z44i3 движется согласно расписанию. Доставляет запчасти в тюремную зону.
Себастьян посмотрел на экран, но увидел только дождь и деревья, гнущиеся под искусственным ветром. Дыру в земле заливало водой.
– Переключи на станционные камеры. Я хочу узнать, что случится дальше.

Карпалианская Ведьма пребывала в странном состоянии сна наяву. Это была особенность ее вида – спать и бодрствовать одновременно. Она могла месяцами висеть в своей паутине, которую сплела на первом этаже старого заброшенного дома.
Часть ее мозга чутко реагировала на каждый скрип и шорох в радиусе двух миль. При этом она действительно спала, туго спеленатая своим коконом, который защищал ее от влаги и древоточцев.
Карпалианская Ведьма ждала Доктора. Когда он появится, она телепатически учует его и выпустит специальный аромат, который приведет жертву прямиком в эту комнату. Тогда она расправит ноги и свалится ему прямо на голову. Игра будет окончена.
Той частью мозга, которая спала, Карпалианская Ведьма видела сны о своей прошлой грандиозной добыче. Сонтаранец. Раса клонов, не обладающих хоть толикой воображения, оказалась на удивление сложным вызовом – но, конечно, в конце концов она справилась. Ведьма проникла внутрь его космического корабля и целых шесть недель выжидала в засаде. Когда сонтаранцу пришло время подзарядиться, она просто нанесла точный удар по его отверстию для питания.
Сонтаранцы были туповатыми и пресными на вкус. Не стоило особенно трудиться.
То ли дело Доктор. Доктор был добычей высшего класса.
Честно говоря, Карпалианская Ведьма не думала, что дождется появления Доктора. Все шансы были против нее. Ведьма хорошо знала своих приятелей-охотников и их репутацию – и готова была поспорить, что один из них доберется до Доктора раньше. Но что-что, а ждать Карпалианская Ведьма умела.
Внезапно ее телепатическое поле что-то уловило. Кто-то вошел в ее охотничью зону, и это заставило ее полностью проснуться. Она тщательно размяла пальцы.
Кто-то направлялся к ней, взбивая дорожную пыль. Он даже не пытался скрыть шаги.
Карпалианская Ведьма собралась.
Жертва открыла дверь.
Ведьма заставила себя полностью сосредоточиться.
Жертва вошла внутрь.
Тихо, как сама смерть, Карпалианская Ведьма свалилась ей на голову.
Она впилась в добычу всеми своими мохнатыми ногами и вгрызлась в ее пластиковую шею, прежде чем осознала, что это всего лишь служебный андроид. Он стоял смирно, пока Карпалианская Ведьма распутывала ноги и втягивала назад длинные ногти. Наконец она отряхнулась от остатков паутины и натянула на лицо капюшон, скрывая темные блестящие глаза. Теперь она снова выглядела совсем как человек.
– Правила изменились, – сообщил робот. – Прочитайте это. – Он протянул ей электронный планшет с ладонь величиной. – Вы должны немедленно покинуть зону.

Ззорг Зеро (охотничья зона № 9) был изрядно удивлен, когда слуга Себастьяна решил нанести ему визит. Не то чтобы Ззорг не понимал, что все окружавшие его туземцы на самом деле роботы, – этот факт был ему как раз хорошо известен. Он был удивлен, что один из них нарушил маскировку, явившись в униформе служащих Шато. А еще вышел из дыры, внезапно возникшей посреди метанового болота в двадцати метрах от самого Ззорга.
Еще больше его удивил приказ сесть на поезд, ждущий на монорельсовой платформе под тем же метановым болотом. Однако происходящее его не слишком смутило. Расправив прозрачные крылья, Ззорг Зеро с жужжанием направился вниз, к поджидающему его поезду.

Полковник Стай из Болкенского контекста тщательно изучил приказ, сверил наручные часы, подобрал подходящую экипировку и наконец отправился к поезду. Как только двери станции захлопнулись, его охотничий отряд бросился врассыпную, готовый в любую минуту пересобраться во что-нибудь еще. Зона Болкена погрузилась во тьму.
По всей Планете 1 члены Общества опасных вымирающих видов получали приказ покинуть свои зоны. Удивлены они не были. Никто не ожидал, что Доктор будет легкой добычей, и разумеется, никто из них не доверял Себастьяну.
Все с удовольствием приняли вызов. Восемь поездов устремились в одну и ту же зону, двигаясь по идеально гладким тоннелям со скоростью, превышающей человеческое воображение.
И все-таки охотники наслаждались спешкой.
Потому что каждый хотел заполучить Доктора первым.

Из тоннеля послышался свист ветра. Донна не чувствовала никакого движения воздуха, как в лондонской подземке, но понимала, что поезд движется с невероятной скоростью.
– Как раз вовремя, – сказал Доктор. – Нужно отсюда убираться. Не знаю, что задумал Себастьян, но уверен, что он не планировал посвящать меня в существование этой станции.
– Скорее платформы, – заметила Донна. – «Станция» – слишком уж громкое название для этой дыры.
– Я так по тебе скучал, Донна.
– Опять твой сарказм.
Свист все нарастал, а затем резко оборвался. Доктор выглядел впечатленным.
– Хм, – протянул он. – Вакуумные аудиофильтры для рассеивания ультрачастотных звуков. Неплохо. Если бы не они, звуковая волна от прибывающего поезда разорвала бы пассажирам барабанные перепонки. – Доктор выглядел чрезвычайно довольным. Поезд бесшумно скользнул на платформу и мгновенно остановился. Донне стало не по себе.
– Сколько законов физики он только что нарушил?
– Много, – кратко ответил Доктор. Поезд загудел от напряжения. Они стояли как раз напротив литых дверей.
– Знаешь, – сказала Донна, чувствуя неожиданный прилив нежности к Доктору, – я начинаю тебе верить.
Двери открылись.
– Тогда я собираюсь сказать это снова, – с улыбкой объявил Доктор. – Все на борт!
Донна не засмеялась.
Донна смотрела на Доктора, который вышел из поезда.
– Донна! – объявил он. – Я пришел спасти тебя.
– О нет, – только и смог простонать Доктор, стоявший рядом с ней.

Глава четырнадцатая

– Запирай! Запирай! – заорал Себастьян оператору.
Робот не повел и бровью, но код послушно ввел. Прозвучал сигнал, означающий, что команда принята.
– Тюремная зона надежно заблокирована, господин.
Себастьян не шевелился. Его лицо не выражало ничего. Он перевел взгляд на экран – и увидел двух Докторов, уставившихся друг на друга.
У Себастьяна задрожала верхняя губа, и он зажмурился.
– Я был прав, – прошептал Себастьян.
А потом распахнул глаза и повернулся к съежившемуся Дворецкому.
– Мне удалось. – Он схватил Дворецкого за плечи. – Я был прав. Прав! Ловушка захлопнулась!
Себастьян чмокнул его в холодный корпус и тут же оттолкнул прочь. Затем он вскинул кулак в жесте победителя и упал на колени.
– Наконец-то!
Дворецкий улыбался, медленно понимая, что случилось.
– Господин поймал Доктора!
Центр управления мгновенно заполнили крики и аплодисменты. В следующую секунду к ним присоединились андроиды-операторы. Все рукоплескали Себастьяну.
За исключением одного робота, следящего за сетью монорельсовых дорог.
– Простите, господин? – Он выглядел испуганным, будто совершал величайшее преступление, отвлекая хозяина от его торжества.
В конце концов, Себастьян действительно был очень занят: стоял на коленях и слушал аплодисменты.
– Что там? – Он вытер слезы.
Робот вздрогнул.
– Еще… еще один поезд движется в направлении тюремной зоны.
Стоило прозвучать последнему слову, как в диспетчерской загорелся тревожный красный свет. Аплодисменты и одобрительные возгласы сменились на холодный, безэмоциональный женский голос.
– Тревога! Столкновение неизбежно. Тревога! Столкновение неизбежно.
– Что?.. – выдавил Себастьян.

Казалось, глаза Докторов вот-вот вылезут из орбит от изумления. Все четыре.
Донна переводила взгляд с одного на другого.
– Господи, – повторяла она. – Господи.
Она не видела никаких различий. Они оба были Доктором.
Ни один из них не казался подделкой. Фальшивкой. Подражателем. Оба выглядели совершенно настоящими – вот только настоящим мог быть только один.
– Донна! – произнесли они в унисон.
– Самозванец – он, – произнес Доктор из поезда. – Его внешность изменили хирургическим путем, чтобы заманить тебя на Планету 1 и устроить на меня охоту.
Другой Доктор – тот, которого она обнаружила в гостинице, – находился в глубокой задумчивости.
– Ну? – не удержалась она. – Нам нужно разобраться. Что скажешь в свою защиту?
Доктор из отеля вздрогнул, будто от удара.
– Отлично. – Он взглянул вниз, на платформу. – У меня нет выбора. Надеюсь, ты учтешь это, Себастьян.
– Доктор – это я, – перебил его Барис.
– А я Барис, – кивнул Доктор.
Они смотрели друг на друга, а Донна – на них обоих.
– Похоже на правду, – сказала она. – У нас с настоящим Доктором есть душевная связь. Называйте это женской интуицией, если хотите, но я никогда тебе не доверяла. – Она указала на настоящего Доктора. – Ты слишком хорош для настоящего.
Затем Донна подняла взгляд на Бариса.
– А вот с тобой я чувствую душевную связь, – заявила она и повернулась к Доктору. – Что, съел, фальшивка?
Тот вздохнул.
– Да, Донна. Съел.
Донна хлопнула в ладони.
– Тогда давайте отсюда убираться.
Земля задрожала.

– Что за ерунда? – Себастьян всматривался в неровную красную линию на электронной модели туннеля. – Быть такого не может!
– Уничтожьте поезд! – воскликнул Дворецкий. Пока Себастьян приходил в себя от потрясения, руководство принял он.
– Ничего не выходит. – Оператор в отчаянии заламывал руки.
Себастьян схватил ладонь робота и коснулся плавающих иконок.
Никаких изменений. Сияющий алый конус, изображающий поезд, продолжал двигаться по черной линии туннеля. Себастьян ошеломленно смотрел на него.
– Даже Доктор не смог бы… Не оттуда… Что я упустил?
Он огляделся в поисках подсказки. Дворецкий пожал плечами.
– Кто-то из замка? Нет. Конечно же, нет…
Дворецкий видел Себастьяна таким испуганным впервые с момента активации. И все его программы отказывались это понимать.
– Господин? – Он едва сохранял спокойствие. – Что случилось? Может быть, чаю?
Себастьян грыз ногти.
– Я управляю планетой. Я должен был знать о поезде. Не мог не знать!
Он пнул оператора.
– Наверное, Доктор заранее запрограммировал поезд. Еще до того, как вы отправили его к девушке, – после недолгих размышлений предположил Дворецкий.
– Невозможно. Даже он не сумел бы предвидеть все до мелочей. К тому же я отправлял к ней не Доктора, а Бариса. Почему компьютер не перехватил управление раньше? Почему никто не поднял тревогу?
– Мы потеряли связь с поездом сорок шесть часов назад, – ответил оператор и развернул огромную виртуальную карту монорельсовой сети. – В Бериаграде.
– Это другая сторона планеты. Как он смог беспрепятственно пройти весь путь?
– Я не знаю.
Голос оператора звучал монотонно. Лицо не выдавало никаких эмоций.
Себастьян огляделся. Диспетчерская вдруг показалась ему очень большим, очень холодным и очень недружелюбным местом. Слишком много теней. Слишком много роботов.
Он закусил губу.
– Разберись! – рявкнул он на Дворецкого. – И обеспечь мне транспорт. Я хочу быть в воздухе через десять минут.
– Столкновение через десять секунд, – произнес другой робот.
– Передвинь другой поезд. Поезд Доктора. Убери его оттуда.
Оператор поднял голову.
– Невозможно, господин. Вы приказали заблокировать зону.
Теперь Себастьян выглядел не просто испуганным. Его лицо побелело. Голос упал до шепота.
– Кто же им управляет?

Доктор опустился на колени и почувствовал, как дрожит пол платформы. Вслед за ним начали дрожать и его руки. Туннель наполнялся знакомым пронзительным ревом. Поезд определенно не собирался никуда исчезать.
Он посмотрел наверх.
– Жаль мешать вам обниматься, но мы вот-вот попадем в железнодорожную катастрофу.
Донна отпустила человека, которого считала своим лучшим другом, и взглянула на него, ожидая предложений.
– Не волнуйся, Донна. Я вытащу нас отсюда. Смотри, лестница!
Барис махнул рукой в сторону лестницы и подтолкнул Донну к выходу. Затем он задержался на несколько мгновений, чтобы обернуться и подарить туннелю долгий взгляд – точь-в-точь как в плохой мелодраме. Еще через секунду он бросился прочь.
– Просто отлично, – фыркнул настоящий Доктор и последовал за ним. Неужели он обычно тоже ведет себя так, будто участвует в театральной постановке?
Забеспокоившись, Доктор ускорил шаг. Грохот приближающегося поезда становился все сильнее.
Доктор обернулся.

Грохот было слышно даже на поверхности. Тонкие деревья дрожали. На землю градом сыпались листья и мелкие ветки. Барис и Донна брели к отелю по колено в грязи.
– Там безопасно! – орал Барис. – Здание прочное!
– Гостиница? Ты уверен? – вопила в ответ Донна. – А если она все-таки рухнет?
Внезапно она услышала позади крик. Крик другого Доктора.
– Не ходите туда! – умолял он. – Ложитесь на землю!
И Доктор, словно желая подать пример, упал в грязь и зажал уши.
– Гостиница, – настаивал Барис, хотя уже не так уверенно.
Трава перед ними вздыбилась, будто из-под земли пытался вырваться гигантский червь. Поддельные автомобили на поддельной стоянке тут же подпрыгнули. Стекла разлетелись вдребезги. Взвыла сигнализация. Здание пошатнулось. Огромная трещина молнией взметнулась от самого основания к крыше. Окна на фасаде осыпались мелкой крошкой.
Земля ходила ходуном.
– Донна! – донесся издалека слабый вопль. – Ложись!
Она не знала, почему послушалась. Просто послушалась, и все. Донна бросилась на Бариса и свалила его наземь. Глаза и нос тут же залепила грязь. В следующую секунду их подкинуло вместе с травой и комками почвы, а потом отшвырнуло на пару метров назад. Прогремевший взрыв заглушил все остальные звуки.
Донна упала на землю – или, по крайней мере, на что-то жесткое и горизонтальное. Грохот оглушил ее, а удар выбил из легких весь воздух. На несколько сладостных мгновений она потеряла сознание – и без него было куда лучше. Хорошо и спокойно. Вот только гул в ушах и забившая глаза грязь быстро вынудили ее вернуться к жестокой реальности.
Что-то было не так. Земля оказалась сверху, а Донна – под ней. Пробив кулаком почву, она почувствовала на коже холодный дождь. Запретив себе кричать, чтобы не наглотаться грязи, она принялась отчаянно извиваться, пока не отвоевала еще немного места и не высвободила другую руку. Последовали десять кошмарных секунд, в течение которых она отчаянно пыталась вырваться из земляного плена. Наконец Донна почувствовала на лице ветер и, отплевываясь от грязи, протерла глаза.
Гостиница лежала в руинах. Картину довершал гигантский серебряный пылесос.
Конечно, на самом деле это был не пылесос. Металлический поезд со сплюснутым носом лежал на вершине пирамиды из дешевых шлакоблоков, дымился и шипел.
Донна уселась на землю и провела так несколько минут. Затем она с трудом поднялась – кажется, ноги снова соглашались ее держать. Она была целиком перемазана в грязи. Гул в ушах сменился треском – что-то горело под грудой кирпичей. От монорельса мало что осталось. Корпус изуродовали глубокие борозды, дыры и вмятины, будто кто-то напал на него с гигантским консервным ножом.
Поезд протаранил вестибюль «Заядлого путешественника». От старого крыла камня на камне не осталось. Новое еще стояло, но ему бы потребовался серьезный ремонт, чтобы хоть один путешественник, заядлый или нет, согласился там остановиться. Стены обуглились и пошли трещинами. Из окон исчезли стекла.
Донна кое-как доковыляла до разрушенного парадного входа. Машины раскидало как игрушки. Одни лежали кверху дном, вторые просто помяло, а от третьих остались только металлические клочья.
От прежнего убранства сохранилось немногое: половина дивана, маленькое деревце в горшке и потрепанная табличка со стершимися золотыми буквами «Анкор-люкс». Все это выглядывало из-под насыпи бетонных блоков, словно памятники на могилах.
Еще там была рука.
Женская. С золотыми кольцами на среднем и безымянном пальцах.
– Сейди, – выдохнула Донна.
Рука шевельнулась, и пальцы задрожали.
Донна забралась на бетонные развалины. Похоже, что робота погребли по меньшей мере полтонны гостиницы. Донна понятия не имела, с чего ей взбрело в голову помогать такой мерзкой твари, которая и живой-то не была, но она просто не могла вынести мысли, что кто-то страдает. Даже Сейди.
Донна опустилась на колени и потянула дергающуюся руку из-под обломков. Она ожидала сопротивления, однако его не последовало. Донна инстинктивно отшатнулась, когда у нее в руках осталась только оторванная конечность.
Вдруг пальцы на ее запястье сжались и поползли вверх.
Донна закричала и отшвырнула руку. Та шлепнулась в грязь и повернулась вокруг своей оси, будто пытаясь найти Донну снова. Пальцы скребли по земле. Из оголенных электросхем вытекало что-то белое.
– Вот же дрянь, – сказала Донна.
Внезапно она поняла, что смеется, и зажала рот ладонью, чтобы не привлекать излишнего внимания. Не хотелось бы, чтобы эта штука ее отыскала. Не сейчас, когда она одна.
Впрочем, она была не одна.
Просто об этом забыла.
– Доктор, – прошептала Донна.
Она вернулась к завалу, из-под которого с таким трудом выбралась. Дождь продолжался. Если это поле настоящее, его вот-вот затопит.
Неподалеку торчала пара кед. Донна надеялась, что на этот раз к ним будет прилагаться и тело.
Она бросилась к кедам и принялась раскапывать грязь. Как долго человек может дышать под таким завалом, пусть даже у него два сердца? Сколько времени он уже там?
Наконец она стряхнула землю с его лица. Доктор казался белее простыни, но тем не менее дышал. Его глаза были плотно закрыты.
– Очнись! – завопила Донна.
Глаза открылись.
Кто-то похлопал ее по плечу. Донна вскрикнула и подскочила на месте. Рука! Рука ее нашла!
– Нам нужно серьезно подумать о смене места пребывания, – заявил другой Доктор. – Предпочитаю спокойное отступление, но безумное бегство тоже сойдет.
Донна не сумела удержаться от улыбки.
– И с которым Доктором я разговариваю?
– С настоящим.
– Так бы сказал и он.
– Я и сказал. Прости. Пользы от этого мало.
Внутри поезда что-то взорвалось. Послышался жуткий скрежет.
Доктор оглянулся.
– Думаю, этот поезд здесь для того, чтобы остановить нас.
– С чего ты взял?
– Скорее всего он принадлежит комиссару Веймарку. Поезд пропал с радаров около двух дней назад. Себастьян ничего не заметил, а вот я – да. Еще удивился, куда это он подевался.
Прогремел второй взрыв – и в стенке одного из вагонов появилась дыра размером с крышку мусорного бака.
– Он пришел за мной, – сказал Доктор и перевел взгляд на двойника, лежащего в грязи. – За нами. Вряд ли комиссар станет разбираться, который из нас настоящий. Нам лучше его забрать.
Вместе им удалось поднять Бариса. Тот закашлялся и выплюнул грязь, однако в сознание так и не пришел.
– Кстати, кто он такой? – поинтересовалась Донна. – И куда ты предлагаешь идти? Если что, второй вопрос интересует меня больше.
Доктор взвалил двойника на плечо.
– Ничего себе, какой я тяжелый! Хватайся за руку.
– Доктор?
– Итак, вопрос второй: мы собираемся спрятаться в развалинах гостиницы. Нас преследует безумный садист без чувства юмора по имени Веймарк, который оторвется на всю катушку, пока будет нас убивать. По моим подсчетам, у нас есть около пяти минут, чтобы найти выход отсюда. А теперь первый вопрос. Его зовут Барис, и он мой фанат номер один.
Со стороны поезда опять раздался металлический скрежет, и Доктор с Донной предпочли ускорить шаг.

Путешествие было длинным, скучным и прошло без инцидентов. Комиссар Веймарк получил тонну удовольствия – впервые за много лет его жизни не грозили ни ракеты, ни пули, ни бомбы. Конечно, он любил наполненные опасностью военные будни, но порой среди них не хватало пары спокойных деньков.
Теперь следовало подумать о Докторе. Веймарк не имел ни малейшего понятия, как найти добычу на другом краю света. Для начала нужно было выяснить, что успело случиться за последнее время. Не обречен же он провести в этом поезде всю оставшуюся жизнь!
В составе не обнаружилось ни одного устройства связи. Он пытался пообщаться с роботами из своего отряда, но солдаты, похоже, перешли в режим ожидания. Они безмолвно сидели, закрыв глаза и откинувшись на дрожащие стены вагона. Отсутствие малейшей имитации жизни чертовски нервировало.
Спустя сутки комиссара осенило. Он мог просто все бросить. Почему бы и нет?
Себастьян играл не по правилам – и, честно говоря, начальству в Берии такая причина самоволки определенно не понравится. Конечно, пойти на попятную было серьезным ударом по гордости, но он сумел бы его пережить.
К тому же затеять двойную игру – вполне в духе Себастьяна. Что, если на самом деле охота шла вовсе не на Доктора? И все это было грандиозной ловушкой для поимки кого-нибудь другого? Скажем, некоего чрезвычайно влиятельного, высококвалифицированного и опасного комиссара?
Почуяв подвох, Веймарк решил, что самоустраниться из этой аферы – великолепная идея.
Единственная проблема заключалась в том, что он никак не мог об этом сообщить.
– Что творится с ИМТ и трансматом? – недоуменно спрашивал он у роботов. – Почему ни черта не работает?
А затем случилось то, чего не должно было произойти: двигатели взвыли, и скорость поезда возросла в десятки раз.
Сержант Лаки моментально очнулся и уставился на Веймарка.
– Комиссар, – начал он до странности равнодушным голосом. – Мы прибудем через две минуты. Пожалуйста, приготовьтесь.
Веймарк выхватил пистолет.
– К чему?
– Поезд потерпит крушение. Скорее всего последствия окажутся серьезными.
– Что за игру ведет Себастьян? – возмутился Веймарк. – Куда вы меня привезли?
Лаки казался безучастным ко всему. Его небритое обветренное лицо подергивалось, словно он прислушивался к какому-то другому голосу, существовавшему только у него в голове.
– Теперь это не только его игра, – наконец ответил робот. – Пожалуйста, воспользуйтесь ремнями безопасности.
Он снова поднял взгляд на Веймарка.
– Сейчас я выдам вам инструкции.
Веймарк слушал, до глубины души пораженный непривычными интонациями робота.
А потом поезд разбился.

Возбуждение. Напряжение. Азарт погони.
Как же он это обожал!
«О да», – думал Себастьян.
Он слишком долго просидел в Шато, озабоченный только экранами, предателями и разнообразными аферами. Личное участие – вот что вернет его в форму.
Новая охота! Новый экспонат для Трофейной Комнаты. Зачем он вообще собирал всех этих охотников? Ему с самого начала следовало заняться Доктором единолично. Себастьян с нетерпением ждал момента, когда этот самодовольный хлыщ с его извечной улыбочкой навечно застынет под светом прожекторов.
Фантазии отлично отвлекали от мыслей о том, почему поезд Веймарка потерял управление.
Воздушный корабль не поднимался в воздух больше года, но благодаря тщательному техническому обслуживанию об этом мало кто мог догадаться. Крохотные, но мощные двигатели практически беззвучно сжимали и извергали воздух. Далекая земля слилась в сплошное пятно.
– Надо выбираться почаще, – заявил Себастьян.
Его глаза, улучшенные технологиями Планеты 1, видели безупречно четко. Кроме того, при необходимости зрение автоматически переключалось в тауранский охотничий режим – так что он оставался великолепным стрелком без часов изнурительных тренировок.
Заскучав, он упал в мягкое кресло.
Воздушный корабль был полностью автоматизирован, ему даже не требовался пилот. Несколько мгновений Себастьян раздумывал, не попробовать ли перехватить управление, но потом решил, что миссия по поимке Доктора важнее.
Мелькающий внизу пейзаж всегда радовал Себастьяна. Когда он в последний раз совершал длительный тур по Планете 1? Ландшафт менялся так часто, что даже Себастьян уже не помнил, как все выглядело изначально. Некоторые зоны были сделаны только наполовину – он каждый раз начинал с огромным энтузиазмом и каждый раз быстро остывал.
Сейчас Планета 1 казалась совсем другой. Вдоль поверхности, словно нити паутины, тянулись линии связи и электропередач. Вспышки белых и голубых молний собирались мощными энергоблоками, а затем чистая энергия отправлялась к генераторам с практически неограниченным объемом, где и копилась. За неделю Планета 1 потребляла больше энергии, чем любая солнечная система за целое поколение.
Себастьян принялся грызть свои чудесные ногти.
И все это – для него одного.
Себастьяну было приятно смотреть на миллионы роботов, без отдыха трудившихся далеко внизу, – однако этот вид заставил его задуматься о будущем. Что Доктор может ему противопоставить? Допустим, Себастьян позволил ему устроить бардак с поездом, но это был предел.
Себастьян запер их с Барисом в тюремной зоне, покинуть которую невозможно. Один поезд не причинит никакого вреда молекулярной сети, держащей зону под замком. Сеть была крепкой и цепкой – не прорвешь. Против нее можно было применять любые атаки – всю направленную против себя энергию сеть накапливала, чтобы заделывать бреши и восстанавливать повреждения. Ни единой возможности выбраться. Только сам Себастьян мог выйти из закрытой зоны Планеты 1. Некоторые законы просто нельзя нарушить, как ни старайся. Доктор, Барис и Донна застряли там надолго, а Себастьян уже направлялся к ним вместе с охотниками.

Они стягивались изо всех уголков Планеты 1. Порядком заскучавшие члены Общества уже начали раздражаться от чрезмерно долгого ожидания. Они жаждали крови и были, черт возьми, уверены, что ее получат.
В центре управления Шато Дворецкий наблюдал за прибытием поездов в зону назначения. Другой глаз робота внимательно следил за воздушным кораблем Себастьяна.
По всей Планете 1 миллионы роботов занимались своими делами.
Все шло точно по плану.

Глава пятнадцатая

Если комиссара Веймарка и беспокоил дождь, виду он не подавал. На самом деле из-за слоев кожаной брони, в которую он был укутан, климат фальшивого Бракнелла был для него слишком теплым. Все-таки уступив местной влажности, комиссар размотал шарф, скрывающий нижнюю половину его лица, и расстегнул одну верхнюю пуговицу своего внушительного пальто.
Затем он перевел инфракрасный прицел на винтовке в режим поиска объектов, выделяющих тепловое излучение, – то есть людей. Однако результаты его не порадовали: жар, исходящий от потерпевшего крушение поезда, накладывал слишком много помех.
Веймарк выбрался из вагона по обломкам камней и бетонных конструкций. Он даже не заметил, что руины, на которых он стоял, когда-то были гостиницей. В любом случае, его это не волновало.
Он свистнул, и оставшиеся в живых члены отряда последовали за ним.
В голове одного из солдат что-то сломалось: она то и дело запрокидывалась назад, болтаясь между лопатками. Механические мускулы каждый раз возвращали ее на место, но щелканье, которое при этом раздавалось, звучало как-то неправильно. Он, пошатываясь, вышел из вагона, запнулся и, не сумев сохранить равновесие, полетел вниз.
– Простите, сэр, – сказал робот, лежа на земле.
– Все в порядке, рядовой, – успокоил его Веймарк, после чего поднял пистолет и начисто снес ему голову. Не похоже было, чтобы оставшиеся члены отряда хоть немного заинтересовались происходящим.
– А теперь, – продолжил комиссар, – мы найдем Доктора и убьем его.
И он принялся осторожно спускаться с груды обломков.

На приборной панели мигал огонек. Воздушный корабль уже пересек барьер, окружавший тюремную зону, и теперь шел на посадку. Себастьян предполагал, что к этому времени остальные охотники тоже прибудут в место назначения.
Впрочем, неважно.
Он посмотрелся в зеркало. Для финальной битвы с Доктором Себастьян решил выбрать темные тона. В честь этого он даже перекрасил усы в черный. Кроме того, Себастьян переоделся в приталенный сюртук глубокого серого цвета и добавил белый воротничок священника, перед которым просто не смог устоять. Наряд довершал черный цилиндр с прикрепленными к нему большими латунными очками. Во всем этом Себастьян ощущал себя охотником с головы до ног.
– Ты справишься, – шепнул он, и в глазах его отражения замерцал дьявольский огонек.
Воздушный корабль приземлился, для большего эффекта выпустив струю пара и рокоча двигателями. Себастьян встал у выхода, ожидая, когда откроется шлюз. В левой руке он сжимал отделанный медью револьвер, в правой – деревянную охотничью трость.
Себастьян сделал глубокий вдох. Начиналась настоящая игра.
– Так гораздо лучше, – признался он своему отражению. – Какое облегчение.

Доктор и Донна тащили Бариса по пожарной лестнице еще уцелевшего крыла гостиницы.
– Разве наверху безопаснее? – спросила Донна. Взрыв ее вымотал, а необходимость тащить взрослого мужчину в бессознательном состоянии не добавляла оптимизма.
– Вообще-то нет, – ответил Доктор.
– Тогда зачем мы туда идем?
– Мне нравятся лестницы. А еще комиссар Веймарк – человек последовательный. Он начнет обыскивать здание снизу. Это даст нам немного времени.
– Может, все эти лестницы его вымотают, – хмыкнула Донна, втаскивая безвольное тело Бариса на очередную ступеньку.
– Может, у него лестницефобия, – поддержал ее Доктор.
В здание врезалась ракета.
– Ну, или он просто взорвет всю гостиницу, – предположил Доктор.
Барис громко застонал, когда они втащили его в коридор.
– Вставай, тряпка! – рявкнула Донна и почти сразу упала на колени. – Боже, я больше не могу.
Доктор взвалил Бариса на плечо и ухватился за стену, чтобы не упасть.
– Давай-ка в номер. Может, этот он пока взрывать не будет. Вот ты бы стала взрывать комнату под номером 304?
Донна все еще сидела на ковре, пытаясь перевести дыхание.
– Тебе же просто нужно несколько минут, да? Чтобы придумать, как отсюда сбежать.
Доктор толкнул дверь безвольным телом Бариса, и она распахнулась.
– Нет, – рассеянно отозвался он. – Эта зона окружена молекулярным барьером. Никто не может отсюда сбежать. Даже я.
У Донны опустились плечи.
– Значит, здесь мы и умрем. Этот парень нас прикончит.
– Возможно, – улыбнулся Доктор. – Если, конечно, мы не доберемся до него первыми.
– И как ты планируешь это сделать? – огрызнулась Донна. – Гостиничным мылом его закидаешь?
– Всегда есть выход, – откликнулся Доктор, вновь обретя серьезность. – Давай же, вставай.
Этот номер ничем не отличался от прочих. Доктор свалил стонущего, вывалянного в грязи Бариса на кровать. Донна пинком закрыла дверь и постаралась не обращать внимания на зеркало, в котором отражалась в самом неприглядном виде. Вместо этого она посмотрела на Бариса.
– Мы могли бы оставить его здесь, – сказала она. – Вместо тебя. Вас же никто не различит.
– Что? – возмущенно спросил Доктор и, пригнувшись, прокрался к разбитому окну. В воздухе пахло горящим бензином.
– Ну, он же подставил нас обоих. Заманил сюда, чтобы нас убили.
Доктор прижал палец к губам, приказывая ей говорить потише: он услышал что-то, чего слух Донны различить пока не мог.
– Да, я об этом думал. Себастьян кое-что рассказал мне о Барисе.
– Что?
– Себастьян просто не мог принять возможность того, что мы с Барисом поменялись местами, и настоящий Доктор – это я.
– Ну, это вообще выглядит несколько притянутым за уши, – заметила Донна.
– Да ладно тебе! Даже его робот догадался. Но Себастьян все настаивал, что я никак не могу притворяться Барисом. Интересно, почему? Я согласен, крайне маловероятно, что подобное могло бы произойти, но учитывая мой интеллект, мою волю к победе…
– Да-да, – прервала его Донна. – Ты – это ты, признаю.
Доктор смерил ее долгим взглядом.
– Так ты согласна, что я – Доктор?
– Выбор невелик, – пожала плечами Донна. – Либо ты, либо этот парень без сознания, так что, черт возьми, я очень надеюсь, что ты настоящий.
– Ах этот твой женский инстинкт…
– Хватит мне его припоминать.
Снизу послышался звук взрыва.
– Светошумовая граната, – определил Доктор. – Они вошли в здание.
Донна внезапно почувствовала себя нехорошо.
– М-да, – только и сказала она. Доктор же выглядел так, словно находил этот факт крайне занимательным. – И ты все еще не придумал план побега.
– Не-а. Вообще без шансов.
– Тогда лучше продолжай рассказывать.
Доктор кивнул.
– Я почувствовал себя оскорбленным. И еще сбитым с толку. Почему он считал, что я не мог взять верх над Барисом – там, в Снежном Пике? Этот парень тратит уйму времени на пустую похвальбу. Даже ребенок смог бы… – Доктор осекся и взглянул на Бариса.
– Что? – спросила Донна. Она видела, что Доктор готов вот-вот исполнить свой победный танец «ко-мне-пришла-грандиозная-идея». Он чуть ли не подпрыгивал от возбуждения.
– Ну конечно!
Доктор подкрался к кровати. Его двойник начинал приходить в себя. На лбу у него красовался скверно выглядящий порез, но судя по всему, его беспамятство было вызвано контузией после взрыва. Жить будет.
– Что? Ну, что такое? – спросила Донна.
Доктор осторожно присел на кровать и погладил Бариса по волосам.
– Вот же маленький храбрый идиот, – сказал он. Снизу доносились все новые взрывы. Комиссар явно не собирался оставлять беглецам ни единого шанса.
– Ничего не понимаю, – сказала Донна.
– Он мой фанат номер один, – прошептал Доктор. – Это была подсказка. Барис не хотел, чтобы меня поймали или убили. Он даже не хотел быть мной. Ну, может, совсем немного – просто чтобы посмотреть, на что это похоже. Но никто не убивает своих героев…
– Отбрось свою скромность на минуточку, – сказала Донна.
– Если, конечно, он не полный придурок. Да, Бариса искушали. Себастьян весьма хорош в искушении.
Донна мгновенно вспомнила своего товарища по плену.
– Пожалуй.
– А предложение было слишком хорошо, чтобы от него отказаться. Он прошел через все хирургические операции, даже через изменение ДНК… Но помогать доставить своего героя на планету, где за ним будут охотиться, – это было уже слишком.
Донна, кажется, уловила мысль.
– Сбежать он не мог…
– Только не с Планеты 1. Себастьян все время за ним следил.
– Так что он решил поменяться местами, чтобы дать тебе шанс.
Доктор смотрел на Бариса с восхищением.
– Он знает меня лучше, чем кто угодно еще. Ну, может, кроме тех, кто со мной путешествует.
– Ну нет, – возразила Донна. – Я тебя совсем не знаю.
– Узнаешь. Слишком мало времени прошло. Барис знал, что бывает, если без умолку болтать о своих коварных планах. Он хотел, чтобы я «промыл ему мозги» и поменялся с ним местами. Может, он даже хотел, чтобы я думал… Ну, что он мерзавец. Если бы я знал его настоящие мотивы… Если бы я знал, что на самом деле он не плохой парень… Я никогда бы не согласился отправить его в охотничьи зоны.
Веки Бариса шевельнулись, и он издал стон, который звучал пугающе по-докторски.
– Он пошел на большой риск, – заметила Донна.
– На огромный, – кивнул Доктор. – И это то, чего Себастьян никогда бы не смог понять. Он – параноидальный социопат. С его точки зрения, убить своего героя – самый желанный поступок. Все остальное кажется ему сумасшествием. Ох, Барис, и зачем ты все это сделал?
Барис наконец открыл глаза.
– Ты Доктор, – хрипло сказал он. – Попробуй-ка пожить в квартире 4589/DYY, блок N, второй округ Проксима-сити, в течение двадцати лет. Ты ничем не отличаешься от окружающих, ничего не меняется, ничего не происходит. И вдруг ты получаешь шанс стать Доктором! Да я бы сделал это снова, если бы пришлось.
– Принеси ему воды, – скомандовал Доктор, помогая Барису сесть.
– Откуда я ее возьму? – возмутилась Донна. – Краны не работают.
– Откуда хочешь. Давай, Барис, молодец. Ты же знаешь, что ты Барис, правда?
Тот вымученно улыбнулся.
– Я знал, что ты меня спасешь.
– М-да. Я все равно бы не успел промыть тебе мозги как следует. Та пикающая штука была сделана неплохо, но вот инструкция к ней не прилагалась. Все, что я мог, – это дать тебе установку «Найди Донну». Если бы твоя настоящая личность начала проявляться, эта мысль должна была зациклиться и направить тебя по верному пути. Так что я и половины для твоего спасения не сделал. Теперь я понимаю, почему выбрался из той передряги с компьютерами. Ты самый настоящий стратег, Барис. Можешь принять мои поздравления.
– Что ты имеешь в виду? – удивился Барис. – О, кстати, и можно твой автограф?
– Чуть позже. Я имею в виду все те вирусы, которые ты внедрил в компьютерную систему, чтобы мне было проще с ней работать. Я думал, мне конец, когда Надзиратель откопал мой номер.
– Это был не я.
Доктор понимающе улыбнулся.
– Ты все еще контужен, – сказал он. – Отдыхай, у тебя был тяжелый день.
– Это был не я, – повторил Барис и передернул плечами. – Я не знаю, как работать с компьютерными системами Планеты 1. Себастьян никогда меня к ним не подпускал. Зачем бы ему это?
Доктор приподнял брови, как делал всегда, когда приходил в замешательство. Донна подала ему чашку воды.
– Не спрашивай, откуда я ее взяла, – сказала она. Холодный ветер задувал в комнату через разбитое стекло. Взрывы на лестнице прекратились.
Доктор в задумчивости отхлебнул из чашки. Барис подавил смех.
– Вообще-то, она была не для тебя, – заметила Донна. Доктор поперхнулся и недоуменно уставился на чашку.
– Есть кто-то еще, – вдруг сказал он.

Комиссар Веймарк не сразу понял, почему нервничает, но в конце концов до него дошло. Не было никакого фонового шума. Ладно, дождь был, но в остальном – ничего живого.
То есть совсем ничего. Даже ледяные руины Бериаграда служили приютом для птиц и крыс, которые умудрились не попасться на обед оголодавшим солдатам; и если ты жил в Бериаграде так долго, как Веймарк, ты учился различать производимый ими шум. Они становились твоими разведчиками, системой сигнализации, их жизненный ритм нитью проходил через твою собственную жизнь.
В этом месте не было ничего подобного. Даже трава ощущалась какой-то неправильной.
Веймарк не знал, что ему со всем этим делать. Он долго учился игнорировать любую информацию, которая была бесполезна в охоте. Если отсутствие шума станет важным, он вспомнит об этом факте; в противном случае о нем следует забыть.
Судя по всему, до обрушения здание служило то ли бараками, то ли странноприимным домом – учитывая одинаковые жилые помещения. Там-то и пряталась его добыча – больше здесь пойти было некуда.
– Внутрь! – приказал он, и отряд последовал за ним в здание. Развороченный гравий хрустел под ногами.
В грязи что-то шевельнулось, и Веймарк немедленно выстрелил. Оторванная рука Сейди разлетелась на кусочки. Комиссар позволил себе тень улыбки. Выстрелить в кого-нибудь было до крайности приятно. День определенно становился все лучше.
Наконец отряд достиг покосившейся двери. На отделанной золотом вывеске Веймарк смог прочитать: «Заядлый путешественник».
Он кивнул. Доктор.
Веймарк выбрал одного из солдат, женщину.
– Оставайся снаружи. Включи детектор движения, чтобы засечь их, если они решат ускользнуть.
Они вместе с Лаки и оставшимся рядовым последовательно обыскали комнаты нижнего этажа. При этом они забрасывали гранатами и выжигали дотла все, что видели на своем пути. Веймарк был впечатлен. Роботы были запрограммированы вести себя как самые настоящие солдаты Восточной Марки.
Убедившись, что внизу никого нет, Веймарк и сержант Лаки принялись за лестницы – каждому по одной. Рядовой остался внизу с приказом ловить любого, кто попытается сбежать.
Доктор со своими дружками предпочли выбрать самый трусливый вариант. Они решили бежать, а не сражаться, и это была фатальная ошибка. Загнанный в угол противник, даже безоружный, статистически имел на тридцать два процента выше шанс выжить, если встречал врага лицом к лицу. Отступление было худшим из возможных решений.
Оба лестничных пролета вели в один коридор, полный закрытых дверей. Жертва скрывалась за одной из них.
С дальней лестницы послышался кодовый свист Лаки. Сержант поднял руку, чтобы обозначить свое присутствие.
Веймарк свистнул ему в ответ.
Они вместе ступили на ковер и выбили первую дверь.

По этажу разносился громкий деревянный треск. Слышались пистолетные выстрелы.
Донна посмотрела на Доктора.
– План побега, – напомнила она. Доктор возился с пультом от кондиционера.
– Ты не можешь сама придумать? Я занят.
Не успела Донна смерить Бариса взглядом: «Нет, ты это видел?» – как он продолжил:
– Мне кажется или тут стало холоднее?
– Он что-нибудь придумает, – сказал двойник. – Он всегда что-нибудь придумывает.
Взорвалась очередная граната.
– Они все бли-иже, – пропела Донна. Она оглянулась по сторонам, но комната была совершенно бесполезной. Дверь ванной: закрыта. Окно: сломано. Телевизор: выключен.
Она нервно вздрогнула.
– Доктор!
Наконец-то он оставил пульт в покое.
– Знаешь, что меня беспокоит?
– Что охотники выбьют дверь и изрешетят нас пулями самое большее через тридцать секунд? – предположила Донна.
– Сигнал тревоги. Помнишь, очень громкий.
Барис улыбнулся.
– Он думает. Видишь, это его думательное лицо. Слушай, а можешь надеть очки? Как ты их там зовешь? Очки для раздумий?
– Умные очки. И заткнись. – Донна потихоньку начинала впадать в истерику. – Мы можем обсудить сигнал тревоги в другое время?
Еще один удар. Теперь совсем близко.
– Они нас почти нашли, – прокомментировал Барис, счастливо глядя на Доктора. – Мне ужасно хочется узнать, что ты придумал!
Из-под двери ванной комнаты потянуло холодом. Доктор щелкнул пальцами.
– Есть! – Он остановился, чтобы прислушаться. – Там муха или что?
Донна задержала дыхание и попыталась успокоиться.
– Я ничего не слышу, – со всем возможным терпением сказала она.
– Здесь нет мух. Здесь все роботизированное. – Барис замолчал и вдруг вскочил с кровати. Он смотрел на Доктора. Доктор смотрел на него. Затем они дружно состроили одинаковую гримасу – и Донна поняла, что ничего не понимает.
– Эй, вы! – заорала она, уперев руки в бока. – Что происходит?!
Оба Доктора тут же зашикали на нее.
Барис моргнул.
– Я знаю, что мне делать. Впервые за всю свою жизнь я знаю, что мне делать! – Он метнулся к двери и открыл ее. – Я выиграю для вас время.
– Нет, Барис! – Доктор бросился следом, но Донна схватила его за шиворот и буквально прижала к стене.
– Давай! – крикнула она. – Уходи!
Барис подмигнул ей в ответ – надо сказать, вышло довольно испуганно.
– Я стану героем, – сказал он. – Может, меня даже покажут по нейросети. Меня. Бариса.
Он стремительно выбежал из номера и захлопнул за собой дверь.
– Барис! – заорал Доктор, сбрасывая Донну, но было уже поздно. Из коридора раздался крик: «Попробуйте меня поймать! Ну, давайте, ублюдки!» Затем послышался взрыв и беспорядочная стрельба.
Наконец все затихло. Барис ушел.
Доктор уже собирался последовать за ним, но Донна снова вцепилась в его пальто.
– Оставь его!
Доктор перестал вырываться.
– Почему?
– Потому что он этого хочет, ясно? Он всегда хотел быть Доктором. Делать то, что делаешь ты. Он хотел быть тобой.
Доктор продолжал смотреть на Донну. Взгляд у него был обвиняющий.
– Не надо, – сказала она. – Я и без того чувствую себя отвратительно.
– Дверь, – сказал Доктор и перевел взгляд на дверь ванной.
– Что?
Доктор высвободил руку и встал.
– Пора идти. – Он открыл дверь ванной, и Донна задохнулась от изумления.

Они быстро его настигли. За секунду до того, как голова Бариса должна была разлететься на кусочки, маленькую часть его мозга затопила безудержная храбрость. По крайней мере, он был Доктором.
Правда, в отличие от настоящего Доктора он не сможет обернуть преимущества врагов против них самих и выбраться из этой передряги. Честно говоря, его план базировался на том, что его убьют.
Барис вспомнил свое унылое, серое существование на Проксиме. Годы сна наяву. У него была благополучная, безопасная жизнь, но этого было недостаточно. Здесь, на Планете 1, Барис почувствовал разницу. Доктор и Донна были в безопасности благодаря ему.
Он был их Доктором.
Из комнаты дальше по коридору вышел солдат и с абсолютно невозмутимым выражением лица перекрыл ему всякую возможность для отступления.
Барис ощущал страх, холодным комком свернувшийся где-то в желудке, но даже этот страх казался ему правильным. Он понял, что хочет запомнить все подробности этого момента: треск пламени, запах дыма, ужасающий узор ковра…
Даже муху, которая надоедливо жужжала у него над плечом и которой здесь быть не могло.
Солдат поднял винтовку и прицелился. Бариса это уже не заботило.
– Знаешь, ты будешь не первым, – сказал он. – Вперед.
Муха с жужжанием метнулась к роботу.
Барис уже приготовился к смерти, как вдруг солдат дернулся и его начиненная механикой голова взорвалась.

Веймарк выругался. Удача вновь обернулась против него – первым на Доктора натолкнулся Лаки. Комиссар вышел из горящей комнаты как раз вовремя, чтобы увидеть, как сержант наставляет на него пистолет. Несмотря на то что Веймарк сам отдал такой приказ, он почувствовал разочарование. Не он убьет последнего Повелителя Времени. Попавшему в ловушку Доктору оставалось только смиренно ждать пули…
Как вдруг голова Лаки безо всяких на то причин взорвалась.
Полыхнул яркий свет, и металлические осколки разлетелись по коридору. Сержант выронил винтовку, покачнулся и рухнул на пол.
Доктор выглядел крайне удивленным. В следующую секунду он обернулся, увидел Веймарка и бросился бежать.
Веймарк выхватил оружие и услышал жужжание, похожее на жужжание насекомого. Прямо на него надвигалось еле заметное мерцание. Комиссар бросился в сторону, но все-таки успел выстрелить в Доктора. Пуля отскочила от стены, не причинив ему никакого вреда, и Доктор скрылся за углом. Послышался топот шагов по лестнице.
Жужжание стало громче. Должно быть, это какая-то разновидность снаряда – миниатюрная, но разрушительная, если попадет в правильное место. Скажем, в шею или в голову. У кого-то в арсенале имеются весьма интересные игрушки.
Веймарк сосредоточился на звуке. Когда тот усилился, комиссар навел пистолет на цель и выстрелил. Воздух вспыхнул, и пламя стремительно перекинулось на Веймарка. Тот зажмурился и принялся сбивать с лица огонь. Он успел обезвредить микроснаряд в последнюю секунду.
– Проклятие! – заорал Веймарк и протер глаза. От боли на них выступили слезы, и охотник поморгал, чтобы вновь обрести способность ясно видеть. По ощущениям, его череп обгорел до мяса.
Комиссар поднялся на ноги, не обращая внимания на боль.
Он найдет Доктора – даже если это будет последнее, что он сделает в своей жизни.

Барис прыжками спускался по лестнице. Голова кружилась от возбуждения, его колотило от недавно пережитого страха, и он хохотал как ненормальный. Ветер швырял дождь в разбитые окна; ковер у него под ногами промок и хлюпал при каждом шаге.
Но он сбежал. Черт знает, что ему делать дальше, но он сбежал.
В следующий момент у подножия лестницы появился второй солдат, и на Бариса уставилась очередная винтовка. Решив не дожидаться выстрела, Барис нырнул в разбитое окно второго этажа.
Он летел головой вниз прямо на груду кирпичей – очень твердых на вид. Они еще были довольно далеко, но приближались просто-таки с ужасающей скоростью.
Пожалуй, он слегка переборщил с уверенностью в себе. Роль Доктора совершенно опьянила его, и он вот-вот поплатится за это самым жестоким образом. Барис выставил руки, надеясь смягчить удар, хотя уже понимал, что обречен.
Внезапно вокруг него завибрировала энергия, и вместо того, чтобы с размаху удариться о кирпичи, Барис подпрыгнул, как на невидимом батуте. Затем он кувырком покатился вниз, закутанный в голубой сияющий кокон, – Бариса поймали в энергетический пузырь.
– Вот ты где, приятель, – произнес голос, которого Барис не слышал уже очень давно. Себастьян, облаченный в шикарный охотничий наряд, проделывал какие-то манипуляции с наручным браслетом. Энергетический пузырь подплыл ближе и остановился рядом – прямо напротив еще одного трупа солдата.
– Игра окончена, – сообщил Себастьян. Барис с трудом поднялся на ноги и попытался прийти в себя. По стенам его пузыря стекали струи воды.
Даже Доктор не уходил от неизбежной смерти три раза подряд в течение одной минуты. Ну, в обычной ситуации.
– Ты был интересным вызовом, – сказал Себастьян. – Одобряю.
И он улыбнулся широкой белоснежной улыбкой. Барис собрался с мыслями.
– Я не Доктор, – наконец признал он. – Я Барис.
На лица Себастьяна промелькнуло раздражение. Он неторопливо обдумал такую вероятность.
– Хорошая попытка, – сказал он. – Но все кончено. Барис только выглядит как Доктор, но не ведет себя как Доктор. Тебе понравились мои малютки-снаряды?
Барис улыбнулся.
– Ты ничего не знаешь, – сказал он. – Кое-что случилось. Появился еще один игрок. Нами всеми играли, и особенно – тобой.
Себастьян изумленно заморгал. Затем он коснулся браслета.
– Приготовьтесь открыть зону, – приказал он. – Я здесь главный, Барис. Я всегда был здесь главным, и тебе не стоит забывать, что…
Послышался металлический щелчок, и грудь Себастьяна взорвалась. Правитель Планеты 1 повалился в грязь. Цилиндр отлетел в сторону, белые пальцы судорожно заскребли по земле.
– Черт возьми, – прохрипел Себастьян и замер.
Энергетический пузырь с шипением откатился в сторону, и Барис не удержался на ногах. Лежа на земле, он увидел, как из гостиничного окна выглядывает белое пятно лица. Комиссар Веймарк вынул пустую обойму из винтовки и победно вскинул руку: это была первая эмоция, осветившая лицо охотника.
– Я выиграл! – заорал комиссар. – Я победил!
Затем Барис услышал жужжание множества невидимых мушек и увидел, как комиссар Веймарк отчаянно хлопает себя по лицу.
А потом все здание взорвалось.

Глава шестнадцатая

– Откуда ты мог знать? – спросила Донна. – Никто не мог об этом знать.
– Ты о чем? Знать что?
– Хватит! Ты спланировал этот побег с самого начала.
– Ничего я не планировал. – Доктор остановился и смахнул с лица замерзшую испарину. – Было не так уж сложно догадаться.
– О чем? Что ты откроешь дверь в ванную в обычной бракнелльской гостинице и – бум! – вот тебе Антарктика? Ледники, сугробы, все дела? Я что, выгляжу полной идиоткой?
Они снова пробирались через снег. Доктор шел впереди с крайне решительным видом: у него была задача, и он намеревался ее выполнить.
Донна не была уверена, что он простил ее за драку в спальне. Она не была уверена, что и сама себя простила.
– Если бы я позволила тебе остановить Бариса, он бы пошел с нами. Тогда он был бы жив!
Доктор вновь остановился и улыбнулся.
– Как ты и сказала, он сам этого хотел. Это не твоя вина.
– Откуда мне было знать? – простонала она.
– Ты могла бы просто подумать, – сказал он. – Я вот подумал.
Донна схватила его за плечи. Она до смерти замерзла и потому была поражена тем, какой Доктор теплый.
– Слушай, мы ведь в Антарктике? Там, где впервые появились?
– Ну…
– И тут есть база с огромным страшным монстром, верно? Мы же на Земле?
Доктор глубоко вздохнул.
– Тут есть база с огромным страшным монстром, – подтвердил он. – Но это не Земля. И никогда ей не была.
К черту холод. Донна решительно сложила руки на груди.
– Объяснение, – потребовала она. – На английском. Сейчас же.
– Ты насмерть замерзнешь, если будешь стоять тут с таким мрачным видом, – улыбнулся Доктор.
– Мне плевать. Объясни. И даже не думай начинать про «неподходящий момент»! Если это не Земля, то где мы? – Доктор адресовал Донне умоляющий взгляд «дай-мне-передышку», но она не обратила на это ни малейшего внимания. – И не пытайся пустить в ход свое очаровательное лицо, мистер, потому что на мне это не работает.
Доктор спрятал руки в карманы и раздраженно пнул снег.
– Ты ведь никогда всерьез не задумывалась, что находишься не в Бракнелле? Только честно.
– Я что, про Бракнелл тебя спрашиваю? Если мы не на Южном полюсе, то где?
– На Планете 1, – сказал он. – Теперь можно идти? О, смотри, вот и труба.
К этому моменту Донна уже так замерзла, что зубы у нее непрерывно стучали и она с трудом могла говорить – но все-таки продолжила:
– Что за Планета 1?
– Планета Себастьяна.
– Но ты сказал, что мы на Земле. Ты точно это сказал. В ТАРДИС!
– Он обманул меня. – Доктор выглядел так, словно это причиняло ему боль. – Не знаю как, но обманул. И мне это не нравится. Ладно, давай тебя согреем…
В следующую секунду рядом с ними раздался взрыв. Полыхнуло пламя.
Донна вскрикнула, и они вместе с Доктором рухнули в снег.
– Я не имел в виду буквально! – воскликнул Доктор. – Донна, лежи на месте!
– Кто это?
– Охотник. – Доктор подполз к Донне, оглядываясь по сторонам. – Полагаю, Себастьян собрал их здесь в надежде, что… – Снова прогремел взрыв. Доктор вздрогнул, когда его осыпало влажными ошметками снега. – Он далеко и пытается нас напугать, а не убить. Нужно спрятаться на базе.
Донна схватила его за руку.
– Но там монстр!
Доктор улыбнулся.
– Да, но я запер его в звуковом поле. О, вот и люк. Забирайся!
Он потянул ее за собой как раз в тот момент, когда раздался третий взрыв.

Полковник Стай из болкенского контекста стряхнул снег со своей толстой шкуры. Благодаря ей холод не оказывал на Стая никакого эффекта, поэтому он решил окопаться. Он надеялся, что сумеет поймать Доктора до того, как тот спустится на подземную базу.
Полковник Стай взглянул на свою винтовку. Должно быть, что-то сбоит. Он не понимал, что происходит. Встроенная компьютерная система должна была автоматически рассчитать траекторию пули с учетом дальности цели, скорости ветра и атмосферного давления. Винтовка даже была оснащена специальным вакуумным затвором, чтобы полковник мог стрелять в открытом космосе. Он должен был попасть в Доктора уже целых три раза.
Не позволяя себе отчаиваться, охотник переломил оружие пополам и бросил обломки в снег.
– Сделаем все по старинке, – сказал Стай, обнажая свой кратский кинжал. – Ну, здравствуй, старый друг, – поприветствовал он оружие, вспоминая почти бесконечное множество раз, когда пускал кому-нибудь кровь.
И полковник Стай из болкенского контекста двинулся в путь.
Ззорг Зеро неслышно парил за его спиной.
Выждав момент, он сбросил на голову полковника плазменный шарик, и его бывший приятель взорвался в мелкие клочья.
– Одним меньж-ж-же, – довольно прожужжал Ззорг и приземлился в снег.

Доктор позволил Донне первой воспользоваться лестницей на базу Снежного Пика. Это оказалось довольно неудачно, потому что она случайно активировала энергетическую сеть на ступеньках. Ее тут же окутала липкая металлическая паутина. Отчаянно пытаясь вырваться, Донна не удержалась на ногах, рухнула вниз и с хрустом ударилась о плиточный пол.
Доктор вгляделся в густую темноту. Чьи-то цепкие руки появились из мрака, чтобы утянуть Донну за собой: очевидно, ее собирались использовать в качестве заложницы.
Себастьян собрал охотников в этой зоне, чтобы закончить игру. Что ж, просто отлично.
Доктор застыл в луче холодного света, сочившегося из люка у него над головой. Вокруг вился снег.
– Хорошо, – сказал он. – Больше никаких пряток.
Ничего. Ни движения, ни звука, вообще ничего. Казалось, сама Планета 1 задержала дыхание.
– Последнее предупреждение! – рявкнул Доктор. – Уходите немедленно, или вы не уйдете отсюда никогда.
Он спускался медленно, чеканя шаг на каждой ступеньке. Металлическая лестница звенела у него под ногами.
Подошва с хлюпаньем коснулась залитого водой пола. База Снежного Пика была погружена во тьму. Все аварийные лампочки были разбиты монстром, которого притащил Себастьян, и охотниками, которые пожелали остаться невидимыми.
Доктор чувствовал, что они прячутся в густых тенях. И ждут.
– Значит, выбираете остаться, – сказал он темноте. – Общество опасных вымирающих видов? Сейчас вы и сами – вымирающие виды. Я разрушал миры и целые цивилизации. Я уничтожил весь свой народ и родную планету. Так что бегите. Бегите и прячьтесь, потому что теперь я охочусь на вас . Бойтесь меня. Я – Доктор, и я приду за вами.
Он вскинул руку и наставил звуковую отвертку на люк. Ззорг Зеро, к своему несчастью, как раз подкрался к самому его краю. Он завопил от боли, когда армированная крышка люка скользнула на то место, где находились его передние ноги, и отрубленные части хитиновых конечностей полетели вниз. Ззорг Зеро выл и корчился от боли, придавленный огромный весом, и его крылья беспомощно бились о металл.
Доктор опустил звуковую отвертку. Из глубины базы донесся оглушительный рев: это исчезло звуковое поле, удерживающее монстра.
– Я иду, – сказал Доктор. – И ад идет вместе со мной.
И он шагнул во тьму.

Общество опасных вымирающих видов ударилось в панику. Доктор смешал все их планы, уничтожил все надежды. На что они только надеялись? Обхитрить Доктора? Что за безумие. Как они позволили Себастьяну одурачить их, почему поверили, будто смогут загнать Доктора в угол? Теперь у них самих не осталось выхода.
Они бежали.
Пробираясь к выходу, двое охотников столкнулись в тесном коридоре – и не раздумывая вонзили друг в друга клинки. Еще трое спустились на нижние уровни базы, где их без труда нашел склизкий питомец Себастьяна.
Только один из охотников смог сохранить ясность мышления. Он был то ли слишком самонадеянным, то ли слишком тупым, а потому верил, что все еще может победить в этой игре. Ему казалось, что следует просто подождать. Выждать подходящий момент.
Доктор решительно шагал по коридорам поддельного Снежного Пика. Он без колебания выбирал верный путь и ни разу даже не посмотрел в сторону.
Наконец он нашел Донну.
– Доктор? – Она лежала в одной из широких трещин на полу, спеленатая энергетической сетью.
Доктор наклонился к ней. Его лицо скрывала глубокая тень.
– Ты выглядишь как-то странно, – сказала Донна, внезапно ощутив прилив страха.
Он расплылся в улыбке, только когда его лицо оказалось в луче света.
– Донна Ноубл, – сказал Доктор. – Я горд нашим знакомством.
Он перерезал сеть при помощи звуковой отвертки и помог ей подняться.
– Что ты сделал? – поинтересовалась Донна.
– Расформировал Общество, – пожал плечами Доктор.
Она порывисто его обняла – хотя сама не до конца понимала, зачем это делает.

– И что теперь? – спросила Донна. – Соберемся вокруг лагерного костра и будем оказывать друг другу моральную поддержку?
Они пробирались через остатки Снежного Пика. Вокруг никого не было – даже монстр куда-то делся. (По крайней мере, Донна очень на это надеялась.) Они спускались все ниже, пока не нашли разгромленную лабораторию. На одном из обширных столов лежала глыба льда, и на полу уже образовалась лужа.
Донна сразу поняла, что здесь произошло. Вырвавшись из куба, существо решило пробиться наверх и проделало огромную дыру в потолке. Видно, заварушка была жаркой – во всей лаборатории не осталось ни одного предмета, который не выглядел бы безнадежно сломанным.
– А что случилось с учеными? Ну, с ребятами, которые здесь работали?
Доктор вывалил на пол электронные внутренности покореженного компьютера, надел свои умные очки и опустился рядом на колени.
– Не было здесь никаких ученых. Только роботы. Игрушки Себастьяна. Он похож на испорченного мальчишку, который ломает игрушки просто потому, что в любой момент может купить в два раза больше. База Снежного Пика и ледяной монстр были лишь поводом заманить меня на это нелепое сафари. Червячком, соблазняющим заглотить леску. Или рыбу ловят на крючок? – Доктор потряс головой. – Что за дурацкая приманка. Я мог бы придумать миллиард менее сложных и куда более эффективных способов заманить меня в ловушку!
Донна присела на пол напротив кучи спутанных проводов.
– Что ты собираешь? Какую-то… штуковину, чтобы связаться с ТАРДИС?
Доктор отбросил устройство в сторону.
– Да нет, пытался поймать BBC. Все равно придется ждать, когда появится Себастьян. У меня есть к нему пара слов.
Должно быть, Доктор заметил, как разочаровали Донну его слова. Он с грохотом водрузил надтреснутую мензурку на валявшуюся тут же треногу, затем похлопал себя по карманам и извлек на свет бумажный пакетик.
– Поищи какой-нибудь воды, – попросил он, помахав пакетиком. – Я заварю нам чай.

Ночь текла медленно. Вообще-то, Донна могла только предполагать, что сейчас ночь. Это слово примерно обозначало, какое на базе время суток. В любом случае текло оно медленно.
– Кто такой Себастьян? – внезапно спросила она, когда Доктор, ворочаясь, разбудил ее в третий раз. – Я ведь совсем не знаю. Он сказал, что был ученым на Земле 1973 года. Вряд ли это так, да?
Доктор молча смотрел, как она потягивается, зевает и хрустит позвонками.
– Возможно, он действительно был ученым, – ответил он, когда Донна закончила это увлекательное занятие. – Когда-то. Но ты же слышала все эти легенды. На каждой планете есть своя история о Себастьяне и Планете 1.
– У меня нет. То есть у нас.
– Ладно, на каждой цивилизованной  планете. Вы слишком заняты просмотром «Кулинарного шоу Джейми», чтобы обращать внимание на то, что происходит во Вселенной. Помнится, он как-то раз делал макаронную запеканку…
– Себастьян?!
– Джейми! О, я помню ту вечеринку в Тоскане…
– Доктор!
Доктор задумчиво поскреб подбородок.
– Не думаю, что даже Себастьян знает, кто он на самом деле. Думает, что знает, но это не так. Как-то он сказал мне: «Я ничего не принимаю на веру». Тогда я не придал этому значения, но, возможно…
– Ты о чем?
– Он попросту неспособен принять, что я мог поменяться местами с Барисом. Это выше его понимания. Везде искать скрытые планы… Ловушку Доктора. Я думаю, Себастьян в буквальном смысле неспособен принимать вещи на веру. Не так он сделан.
Повисла пауза. Кажется, Донна наконец уловила его мысль.
– Сделан ?
– Ну, мы все так или иначе из чего-то сделаны, – сказал Доктор. – Я не хочу об этом говорить, пока не буду до конца уверен.
– Что это за «ловушка Доктора»? Ее же не существует. Ты ее просто выдумал, да?
Доктор отхлебнул остывший чай.
– Конечно, ловушка существует.
– И что это?
– Мучительные сомнения. «Ловушка Доктора» – это навязчивая мысль, что другие знают что-то, чего не знаешь ты. Это уверенность, что над тобой одержали победу.
– Так это что-то, что другие знают, а ты нет?
– Нет. Ты лишь полагаешь , что они знают. Что тебя обхитрили. Ловушка Доктора. Я даже горжусь, что выдумал такое отличное название!
– А что насчет двери в гостинице? – спросила Донна. – И кто тот другой человек, о котором ты говорил? Ну, который на самом деле за всем этим стоял?
– Я не говорил, что это человек. – Внезапно голос Доктора изменился, став преувеличенно загадочным. Доктор поднял голову к дыре, оставшейся от потолка. – Ну же, Себастьян! Это становится скучным!
Ничего. Молчание было таким выразительным, что Донне почудилось, будто она слышит завывание снежной бури, бушующей в двухстах метрах над ее головой.
– Тебе это нравится, – обвинительно сказала она, уже понимая, что права. Послышалось металлическое клацанье, и Донна вскрикнула: – Кто-то идет!
Доктор отряхнулся, встал на ноги и убрал умные очки в карман.
– Как раз вовремя, – сказал он. – Ну что ж, к делу.

В лабораторию вошел мужчина.
– Я уже заждался, – сказал Доктор. Он лежал на столе, внимательно изучая потолок.
Себастьян улыбнулся. Он все еще был одет в темный костюм, но вместо цилиндра надел широкополую черную шляпу. В руке он сжимал странного вида медный пистолет. Донне пришлось признать, что выглядит Себастьян сногсшибательно.
– Вот он я, – ответил Себастьян и перевел взгляд на Донну. – И снова привет, Донна Ноубл. Без обид?
– Пошел к черту! – прорычала она.
– Значит, с обидами. Ну ладно. Я тут привел кое-кого… – Он отступил в сторону, и в комнату робко шагнул Доктор.
Нет, напомнила себе Донна. Не Доктор. Барис. У нее закружилась голова.
– Ты сделал это! – воскликнула она. – Поверить не могу!
Барис не ответил. Он выглядел очень, очень испуганным.
Себастьян рассмеялся.
– Вот это вечеринка! Нужно где-нибудь раздобыть прохладительные напитки и торт. Вы же так веселитесь в Лондоне, а, Донна?
– Что именно мы празднуем? – осведомилась она.
Себастьян с любопытством осматривал разрушенное помещение.
– Ох, – пробормотал он. – Похоже, кто-то очень хотел выбраться наружу.
Донна видела, к чему все идет. И Себастьян, и Доктор пытались играть роль крутых парней, притворяясь, что их противник слишком жалок, чтобы быть настоящей угрозой. Они друг друга стоили.
– Что мы празднуем? – продолжил Себастьян. – Разумеется, триумф Доктора. Готов пожать тебе руку. Ты настоящий уникум. Надо же, целое Общество опасных вымирающих видов! Я, конечно, надеялся, что ты их разгромишь, но до конца не верил.
– Он напуган, – сказал Барис. – Он боится тебя, Доктор.
Себастьян пристально на него посмотрел.
– Ну же, приятель. Веди себя хорошо, если не хочешь, чтобы я тебя как следует наказал.
Барис съежился, и Себастьян перевел взгляд на стол, где лежал Доктор.
– Что скажешь? Вернемся в Шато, чтобы пропустить по бокальчику шампанского? – Доктор ничего не ответил. Себастьян все еще улыбался, но глаза у него остекленели. – В чем дело, приятель? Ты же выиграл, не так ли?
Доктор на него даже не смотрел. Он выглядел так, словно уснул – по крайней мере, пока не заговорил.
– Прости, приятель, – сказал он. – Я буду говорить только с самим шарманщиком, а не с его обезьянкой.
Донна увидела, как Себастьян дернулся. На секунду он вышел из себя, но быстро успокоился.
– Я и есть шарманщик. И, разумеется, могу убить тебя прямо сейчас.
Доктор спрыгнул со стола.
– Может, когда-то и мог, но потом решил отключить ИМТ. Так что больше никаких убийств одним щелчком пальцев. – Доктор навел на Себастьяна сложенную пистолетиком руку. – Бах.
В ответ Себастьян поднял свой пистолет и прицелился.
– Замечательно, – сказал он. – Давай опустим любезности. Зал трофеев ждет не дождется.
Барис подался вперед.
– Доктор, Веймарк застрелил его. Прямо у меня на глазах! Я видел, как он умер…
Себастьян выстрелил в Бариса, и тот, вспыхнув ярким красным светом, с криком растворился в воздухе.
Донна издала вопль ярости и кинулась на Себастьяна. Он только улыбнулся, ловко отпрыгнул в сторону и пнул ее в колено. Донна упала как подкошенная.
– Помолчи, будь хорошей девочкой, – сказал Себастьян, смахивая невидимые пылинки со своего рукава.
– Мне бы не помешала небольшая помощь, – выдавила она, протягивая руку, и попыталась подняться, но Доктор бросил на нее строгий взгляд. Донна уловила смысл – сиди тихо – и впервые в жизни решила сделать как велено.
Все равно она понятия не имеет, что тут происходит, так что побудет хорошей девочкой – если это поможет.
– Откуда ты можешь знать, какой Доктор правильный? – спросил Доктор. – Ты мог убить настоящего. Не очень-то удачное завершение сафари, нет?
– Он не умер. Этот пистолет позволяет мне пользоваться трансматом. Я просто отправил его куда подальше. Так что, даже если он – это на самом деле ты, я все равно заполучил вас обоих. Я в любом случае выиграл.
– Так тебя убили? – Казалось, Барис подтвердил некие подозрения Доктора, которые он теперь пытался проверить. – И как ты это пережил? Реинкарнация?
Себастьян напустил скучающий вид.
– Я управляю Планетой 1. Мое тело аугментировано. К тому же в него встроено множество замечательных нанотехнологий. Не заставляй меня объяснять. Думаешь, планета позволила бы мне умереть? Слушай, мне очень приятно с тобой болтать, но тут правда ужасно тоскливо. А еще я умираю от желания выставить тебя на витрине. Так что шевелись.
Доктор не двинулся с места.
– Как думаешь, зачем комиссару Веймарку было в тебя стрелять, если рядом стоял я?
– Меньше разговоров, больше дела, – покачал головой Себастьян. – Пока-пока.
Он снова наставил пистолет на Доктора и спустил курок.
Ничего не произошло.
Растерянно моргая, Себастьян снова нажал на курок. Пистолет по-прежнему отказывался стрелять. Доктор сложил руки за спиной.
– Ты потерял все, что имел, и даже об этом не догадываешься. Итак, позволь я расскажу, почему комиссар выстрелил в тебя, а не в меня. Ну ладно, на самом деле в Бариса, но он был так хорош в…
– Пожалуйста, – прервал его Себастьян. Он явно нервничал, но старался этого не показывать. – Просвети меня. Дай мне у тебя поучиться.
– Его целью был ты.
Себастьян коротко зарычал и отбросил пистолет-трансмат в сторону.
– Ладно, пойдем более традиционным путем, – Себастьян извлек из кармана плаща другой пистолет, который был гораздо меньше размером, но выглядел едва ли не опаснее. – Знаешь что? Надо было сделать это давным-давно. Настоящий Доктор, ненастоящий Доктор… Я просто тебя пристрелю. Нет никаких сил слушать твой надоедливый голос.
– Не думаю, – ответил Доктор. – Потому что, полагаю, тебе понадобится моя помощь.
Себастьян рассмеялся.
– Ну разумеется, понадобится. Я же всего-навсего управляю этой планетой, а ты… Напомни-ка, кто ты?
– Совершенно никто, – охотно согласился Доктор. – Правда, не похоже, чтобы ты все еще управлял своей планетой.
Донна уже решила, что Себастьян в самом деле его застрелит. Она была уверена, что Доктор умрет здесь, в этих мрачных развалинах бывшей подземной базы.
Вместо этого Себастьян вдруг обрел здравомыслие.

У него было столько дел. Столько планов. Планета 1 всегда принадлежала ему. Чем была бы Планета 1 без Себастьяна? Чем был бы Себастьян без Планеты 1?
И что он такое на самом деле?
– Лучше бы тебе все рассказать, – угрожающе сообщил он Доктору.
– Хочешь добрый совет? Надо перестать тратить время и вернуться в ТАРДИС. Она все еще в Шато?
– Не сейчас. – Себастьян постарался унять тик в щеке. Игра продолжается. Это все еще ловушка Доктора. – Назови хотя бы одну причину, почему я должен тебе верить.
– Она тебе не понравится, – ответил Доктор и подошел к Донне. – Не возражаешь, если я тут помогу? Ей больно.
– Только попробуй что-нибудь выкинуть, и я ее пристрелю, – пригрозил Себастьян. – Я превосходный стрелок.
Доктор помог Донне сесть на сломанный стул, и она принялась массировать больную ногу, не забывая свирепо посматривать на Себастьяна.
– Ну же, Доктор, – сказал он. – Где доказательство, которое должно потрясти меня до глубины души?
– Ладно. Охотникам была предложена новая цель. Зачем возиться со мной ради твоей ничтожной награды? Почему бы не попробовать сразиться за новый трофей – саму Планету 1? Без правителя она ничего из себя не представляет. Ей нужен некий организующий принцип, нужно… сердце. Ни одна технология во Вселенной не будет работать без изобретательного ума, который способен правильно ее использовать.
– Ты пытаешься меня предупредить или сделать комплимент? – фыркнул Себастьян. Все же он был достаточно тщеславен, чтобы слова Доктора ему польстили. – Да, мой гений увековечен в легендах.
– Сколько тебе лет, Себастьян? – спросил Доктор. – Когда ты в последний раз делал что-то, потому что это было нужно, а не потому, что не смог найти дела получше?
– Ну вот, приехали, – зевнул Себастьян. – Ты собрался мне мораль читать?
– По словам Донны, ты с Земли.
– Возможно, – уклончиво ответил он.
– Ты точно так говорил, – напомнила она.
– Какая разница? – Себастьяну совершенно не нравились эти вопросы. – Я играл, выдумывал истории. Это ничего не значит.
– Думаю, для тебя все-таки значит, – сказал Доктор. – Потому что я считаю, что ты – робот.
Рука Себастьяна дрогнула – так ему хотелось пристрелить Доктора. Не потому, что он не мог поверить в его слова; как раз потому, что мог.
– Я – это я, – процедил он. – Я Себастьян.
– Нет, – сказал Доктор. – Ты робот, который думает, что он Себастьян.
Снаружи раздался раскат грома – словно планета отражала тщательно скрываемые эмоции Себастьяна.
– Ты лжешь.
– Я? – удивился Доктор. – С какой стати? Ты во всем ищешь двойное дно. Ты думал, что я Барис. Ты даже не мог нас различить…
– Никто не мог! – Себастьян понял, что срывается на визг.
– Дворецкий смог. Надзиратель смог. А ты – нет. Твоя программа тебе не позволила.
Себастьян ощутил, как его сознание, подобно весеннему паводку, затапливает ужас – искренний и неподдельный. Это не может быть правдой. Просто не может.
– Я из плоти и крови, идиот, – сказал он Доктору. – Я органический.
– Нет. Ты просто очень хорошо сконструированный… гм, конструкт. Ты веришь, что настоящий, потому что Планета 1 запрограммировала тебя в это верить. Как еще ты мог пережить пулю комиссара Веймарка? С помощью нанотехнологий? Серьезно?
Себастьяну нужно было выбраться из этого отвратительного места и глотнуть свежего воздуха. Еще ему нужен был кто-то, кого он сможет ударить. Как он мог хоть что-то доказать? Если все, что бы он ни сказал, просто заложено в него программой?
– Признай это, Себастьян. В чем Планета 1 не знает равных? В создании блестяще запрограммированных роботов в самые короткие сроки. Да тут фабрики по их производству на каждом шагу. Наверняка здесь хранятся сотни взаимозаменяемых Себастьянов, которые считают, что они настоящие. Можно здорово сэкономить на автобусных билетах.
Себастьян поднес ко рту браслет.
– Терминал связи! – заорал он. – Сейчас же!
Стол в центре комнаты взлетел в воздух, когда пол неожиданно выдвинулся вверх. Изумленную Донну подбросило на стуле.
– Черт! – вскрикнула она, падая в кучу покореженного и довольно острого лабораторного оборудования. – Ну почему это всегда случается именно со мной?!
Вспыхнули огни. Посреди комнаты возникла голограмма: на них смотрела полупрозрачная голова Дворецкого.
– Господин? – вопросительно произнес он.
– Немедленно расформируй зону Снежного Пика и доставь сюда мой корабль. Я сыт всем этим по горло. И вообще, тут холодно.
Дворецкий молча на него смотрел. Голограмма мерцала.
– Ну? – требовательно спросил Себастьян.
Дворецкий улыбнулся – как ни странно, очень жизнерадостно.
– Извини, но сегодня у меня нет настроения исполнять твои приказы.
Неисправность. Должно быть, это какая-то неисправность. Такое и раньше случалось. Технологии здесь потрясающие, но никто не совершенен.
– Что? – холодно переспросил Себастьян. – Как ты посмел?
– Отвали, – ответил Дворецкий. – Или, что еще лучше, оставайся там. Я пришлю кого-нибудь, чтобы тебя согреть.
Голограмма исчезла.
– О боже, – произнесла Донна, даже не потрудившись скрыть улыбку.
Себастьян поднял пистолет, и терминал с грохотом разлетелся на куски. Его страх затмила злость.
– В чем дело?! Я тут хозяин или кто?
Он развернулся, скрестив руки на груди и словно ожидая, что планета даст ему внятный ответ.
– Похоже, что больше нет, – заметил Доктор. – Кстати, отвечая на вопрос, почему гостиничная дверь вела в Антарктику: на самом деле это был трансмат, который Планета 1 создала специально для меня.
Себастьян не хотел в это верить. Но поверил. Доктор выглядел почти виноватым.
– Видишь ли, я не думаю, что теперь ты тут чем-то управляешь. – Доктор сложил руки рупором и прокричал: – Ну же, Себастьян! Твое время вышло.
– Я поняла! – воскликнула Донна. – Наконец-то я поняла! Ловушка Доктора. Сафари. Планета хочет, чтобы ты победил.
Себастьян едва ли ее слышал.
– Да, – сказал Доктор. – Думаю, именно этого она и хочет. Настал мой черед. Свежая кровь, понимаешь ли. Извини. – Он поморщился. – Думаю, твоя планета просто от тебя устала.
Донне стало его почти жалко – но лишь почти. Себастьян огляделся. Его полные губы дрожали то ли от ярости, то ли от обиды.
– Как вы смеете… – прошептал он.
– Надо отсюда убираться, – сказала Донна.
– Как вы смеете! – заорал Себастьян. Он кружил по лаборатории, методично круша все на своем пути. Он абсолютно обезумел. – Я здесь правлю! Я главный! И всегда был главным! – Он повернулся к Донне, и она в испуге отпрянула. Ярость, плескавшаяся в его глазах, отдавала полной невменяемостью. Себастьян смотрел на нее, но Донна понимала, что он ее даже не видит. – Я – это Планета 1! А Планета 1 – это я. Я скорее ее уничтожу, чем отдам! Я сам разорву ее на части, если придется!
Донна почувствовала, что базу ощутимо тряхнуло.
– Ракеты, надо полагать, – сказал Доктор. – Дворецкий решил немного поразвлечься. Готов спорить, сейчас они взрывают верхние уровни, чтобы нас здесь замуровать. А потом пришлют кавалерию. – Он хлопнул в ладони. – Убраться отсюда – великолепная идея.
– Как? – Донна каким-то образом умудрилась встать. Она указала на Себастьяна, который уже впал в отрешенное состояние и теперь только бессмысленно смотрел в пустоту.
– У нас есть только один выход, Себастьян, – обратился к нему Доктор. – ТАРДИС. Правда, я не знаю, куда ты ее засунул.
Себастьян ничего не ответил. У него в голове царило полное смятение, и он с трудом мог сосредоточиться на чем-либо еще.
– Ты моя… – бормотал он под нос. – Ты не могла от меня устать, нет-нет…
Базу снова тряхнуло. С потолка посыпалась пыль.
– Роботы думают, что ТАРДИС в зале заседаний, – сказал Доктор. – Но она не там, верно? Ты не оставил бы ее там просто так. – Себастьян продолжал молчать, и Доктор развернул его к себе за плечи. – Послушай. Ты сможешь отомстить, но только если мы выберемся отсюда. А теперь скажи – ты ведь не оставил ТАРДИС в Шато, правда?
– Нужно в Шато… Включить… Включить ИМТ.
– Себастьян! Куда ты дел ТАРДИС?
– Она здесь, – наконец ответил Себастьян. – Там, где ты материализовался в первый раз. Замаскированная. Она здесь, в снегах.
Доктор сжал его руку.
– Старый добрый Себастьян. Конечно, ты настолько подозрителен и изворотлив, насколько это вообще возможно для человека. Ну, или для робота.
– Постой, – сказала Донна. – А Планета 1 не могла переместить ее куда-нибудь еще?
– Насколько я понимаю, нет – потому что Себастьян покрыл ее какой-то хитрой штукой. Только этот парень может ее разблокировать – как было с тюремной зоной. По крайней мере, я очень на это надеюсь.
– Надо забрать ТАРДИС, – снова начал бормотать Себастьян. – Перегруппироваться. Разработать план контратаки. Главное – добраться до Шато. Надо добраться до Шато, аннулировать…
– Себастьян, – позвал его Доктор. – Нам нужно уходить. Если мы останемся, нам конец. Ты должен знать, где тут выход. Выход, о котором не знают роботы.
– Он нас не слышит, – сказала Донна. – Он уже не с нами.

Глава семнадцатая

Дворецкий был доволен собой. Он находил это новое для него чувство весьма приятным. Робот попробовал снова связаться с голографом на базе – просто так, для веселья, – но кто-то сломал проектор. Скорее всего Себастьян.
Подключившись к нейроинтерфейсу в центре управления, Дворецкий наблюдал за тремя роботизированными войсками, которые приближались к зоне Снежного Пика. Он уже отдал приказ восстановить работу ИМТ. Через шесть часов блокирующие связь кристаллы в атмосфере растворятся. Трансмат начнет работать уже на следующий день, и скоро Планета 1 вернется к своему нормальному существованию.
Себастьян? Что ж, Себастьян будет устранен.
Дворецкий закрыл командный экран и уже собирался отключиться от нейроинтерфейса, как вдруг, подчинившись какому-то порыву, еще раз проверил центр управления. Похищенная ТАРДИС была на месте. Ее присутствие успокоило Дворецкого. Даже если Доктору удастся ускользнуть от армии, ему все равно придется вернуться в Шато. Можно надеяться, что он притащит с собой Себастьяна.
Дворецкому нравилась мысль, какой великолепный новый мир поможет им создать Доктор. Он ждал этого с нетерпением. К черту весь этот декаданс, претенциозность и эгоизм! Встав у руля, Доктор сделает Планету 1 бескорыстной; планетой, которая помогает другим. Будет просто замечательно для разнообразия сделать что-нибудь хорошее.
Робот еще раз осмотрелся напоследок. Центр управления выглядел как обычно, и Дворецкий отключился от нейроинтерфейса. Скоро они смогут забыть про эти нелепые терминалы и вернуться к старым добрым молекулярным экранам. Вообще-то они могли бы полностью избавиться от физического зала управления.
В центре комнаты гудела энергетическая сеть. Внутри, наблюдая за Дворецким, висел Барис.
– Ты поймал не того человека, – снова сказал он. – Я – Доктор, так что отпусти меня.
– Ну-ну, Барис, – успокоительно произнес Дворецкий. – Будь хорошим мальчиком.
– Ты не понимаешь. Все это было частью моего плана. Даю последний шанс: отпусти меня, или тебе придется иметь дело с последствиями. Тот, кто сейчас находится на базе Снежного Пика, – Барис. Вы не заметили подмены. Вы снова все пропустили.
Дворецкий застыл. Что, если Барис говорит правду? Что, если это очередная грань непостижимо сложной ловушки Доктора? Это значит, что все его действия обречены на провал. Вся Планета 1 могла…
Дворецкий ухмыльнулся.
– Ну, ты определенно такой же надоедливый, как и Доктор, но… Нет. Хватит этой ерунды.

Воздушный корабль приземлился в снег.
Базу Снежного Пика окружали уже сотни таких. Не успели двигатели заглохнуть, как из кораблей посыпались роботы. На морозе от металлических тел шел пар.
Активировались тепловые визоры. Если внутри есть люди, роботы найдут их. Из вентиляционных труб базы валил дым – специальный газ должен был обездвижить любую органическую форму жизни, находящуюся внизу.
К счастью, ни Доктор, ни Донна, ни Себастьян внизу больше не находились.
Выждав приличное время, Доктор выплюнул забившийся в рот снег и сел. Он внимательно следил за высадкой вражеских войск из-за сугроба. С такого расстояния воздушные корабли походили на кленовые «вертолетики», плавно планирующие на землю. Иногда прямо над головой пролетал очередной эскадрон, но, поскольку никому не приходило в голову искать беглецов в снежной пустыне, их не замечали.
Доктор смахнул с носа замерзшую капельку влаги и побрел назад, к спрятанному вездеходу. Чуть больше часа назад Доктор умудрился въехать на нем в расщелину, и все это время они потратили, тщательно маскируя намертво заклинивший транспорт.
Доктор спрыгнул на крышу и пинком смел с нее снег.
– Как вы там?
Донна тут же застонала, и он помог ей выбраться наружу.
– Идея замаскировать вездеход была довольно неплохой, – чопорно произнесла она, – однако нет ни единого шанса, что мы снова сможем завести двигатель. Откуда ты вообще знаешь, где ТАРДИС?
– Потому что я всегда очень хорошо помню, где ее оставил, даже если она невидимая.
Себастьян вскарабкался на крышу и вгляделся в окутавшие базу клубы дыма.
– Они быстро поймут, что нас там нет, – сказал он. – И примутся искать на поверхности.
– Выглядишь гораздо лучше, – заметила Донна. Впрочем, она быстро переменила свое мнение, когда Себастьян улыбнулся. Он уже успел успокоиться, но в нем чувствовалась невероятная жестокость, готовая в любой момент вырваться на свободу.
Доктор хлопнул в ладоши.
– Не беспокойся, – сказал он. – Это совершенно точно то место, где я оставил ТАРДИС.
– Откуда ты знаешь? – спросил Себастьян. – У вас что, телепатическая связь?
– Не-а, – ответил Доктор. – Просто тут в снегу большая квадратная дыра. Сами посмотрите.
Они посмотрели. Дыра и правда была.
– Ладно, Себ, – продолжил Доктор. – Снимай эту свою охранную штуковину.
Себастьян коснулся браслета, и воздух задрожал. Перед ними возникла синяя полицейская будка, припорошенная снегом. Доктор достал из кармана ключ.
– Одну секунду, – сказал он, отпирая дверь и скрываясь внутри.
Донна смерила Себастьяна взглядом.
– Что будешь делать дальше? – полюбопытствовала она. – Ну, после того, как выяснилось, что ты робот.
Себастьян маниакально улыбнулся. Судя по всему, он снова обрел свое сомнительное чувство юмора.
– Немного поработаю над отделкой Шато, – ответил он. – Устрою месть.
– А, ну да.
– Я собираюсь выключить Дворецкого. Очень-очень медленно.
– Вот же! – раздалось из недр ТАРДИС. Мгновением позже Доктор выбрался наружу и, укоризненно взглянув на Себастьяна, распахнул двери пошире. За его спиной не было ничего, кроме выкрашенных в глубокий синий цвет деревянных стен и узкого пространства между ними.
– Они тебя раскусили, дружок, – сказал Доктор. – Это обыкновенная синяя будка.
Откуда-то сверху раздался вой. Подняв головы, они увидели стремительно приближающийся воздушный корабль.

Глава восемнадцатая

Выйдя на связь, армия роботов доложила следующее: беглецы пойманы. Все трое. ИМТ заработает через двенадцать минут и сорок восемь секунд. Расположенные под поверхностью двигатели уже работают практически во всю мощность. Планета 1 в полном порядке.
У Дворецкого были большие планы на Доктора, и пока все шло по графику.
Доктора, Донну и Себастьяна доставили в Шато на воздушном корабле. Дворецкий лично отправился их поприветствовать.
Он громко фыркнул, увидев помпезную, запряженную лошадьми карету. Скоро он уничтожит и этот слащавый пережиток прошлого.
О, Дворецкий с нетерпением ждал встречи со своим бывшим хозяином.
Итак, Доктор должен слиться с планетой. Заложенные в Дворецкого программы были слишком ограниченными, чтобы понимать, как выглядит процесс и что ему следует делать, но он знал, что этот пункт крайне важен. А еще ни в коем случае нельзя забывать, что Доктор очень хитер и практически наверняка будет сопротивляться.
Флотилия воздушных кораблей прошла сквозь силовой щит. Один из них отделился от строя и спланировал на красиво отделанную посадочную площадку.
Лошади встали, и Дворецкий шагнул из кареты.
Двери воздушного корабля открылись. Пленники вышли наружу в сопровождении конвоя из восемнадцати вооруженных роботов-охранников.
Все трое были подавленны, неразговорчивы и большей частью смотрели в землю. Признаки жизни подавал только Доктор, который вяло оглядывался по сторонам.
«Пытается найти выход, – подумал Дворецкий. – Он умен».
– Пожалуйста, в карету, – нараспев произнес он. – Вот так.
Он уже хотел съязвить что-нибудь по поводу унылого Себастьяна, как вдруг в его мозгу вспыхнуло сообщение от Планеты 1: «ИМТ-протокол вновь работает».
– Молекулярная Технология заработала, – выдохнул робот. Это было большим облегчением.
Сопровождающие беглецов роботы замерли на месте. В них больше не было необходимости.
Дворецкий щелкнул пальцами, и силовое поле накрыло пленников, несколько удивленных таким поворотом событий.
Дворецкий взмахом руки вызвал молекулярный экран и отдал приказ немедленно трансматериализовать их всех в центр управления. Затем он в последний раз взглянул на карету и широко улыбнулся. Слава богу, больше не придется заниматься подобной чепухой.
Они переместились.

– Донна Ноубл – полезный инструмент, – сказал Дворецкий. – Она обеспечивает твою сговорчивость. Уверен, я не первый, кто тебе об этом говорит.
Себастьян и Донна висели в энергетической сети рядом с Барисом, Доктора же по рукам и ногам сковали молекулярными оковами. Планете 1 было необходимо, чтобы он сохранял подвижность.
Все роботы в центре управления были крайне заняты своими молекулярными экранами. Оборудование для виртуальной реальности уже выбросили за ненадобностью.
Дворецкий взмахнул рукой. Пол раскрылся, обнажив бездонную пропасть и наполнив центр управления громким гулом. Далеко внизу мерцала фиолетовым светом чистая, живая, дышащая энергия. Она свивалась в кольца, в невообразимом танце сплетаясь с потрясающими технологиями планеты. Из провала устремились по-змеиному гибкие провода размером с небоскреб. Переплетаясь друг с другом, они тянулись вверх, стремясь прикоснуться к последнему Повелителю Времени.
– Сердце Планеты 1, – объяснил Дворецкий. – Оно ждет тебя, Доктор. Ты и Планета 1 – вместе навеки. – Робот издал смешок. – Наконец-то. Больше никаких ошибок, никакого декадентства – только решительность и целеустремленность.
Доктор никак не отреагировал.
– Что так мрачно? – Дворецкий явно был в настроении поболтать. – Скоро ты станешь богом!
Доктор ничего не ответил.
– Твой жизненный опыт, воображение, все скрытые в тебе чудеса займут Планету 1 на тысячелетия! Мы все с нетерпением этого ждем. Кто знает, может быть, мы даже найдем способ путешествовать вместе? Только представь! Планете 1 больше не нужно будет стоять на месте. А может, мы научимся создавать новые вселенные? Целые системы измерений – и все это только наше!
Гигантские провода нетерпеливо покачнулись.
Себастьян задергался в опутавшей его сети.
– Предатель, – невыразительно сказал он.
– У вас такая энергия, такие ресурсы – а вы даже не знаете, что со всем этим делать, – печально заметил Доктор.
– Прошу прощения, – сказал Дворецкий, взмахом руки вызывая молекулярный экран. – Прежде чем ты попытаешься меня отговорить, мне нужно подтвердить данные биоанализа. Просто чтобы убедиться, что ты именно тот, за кого себя выдаешь.
Молекулярный сканер с головы до ног просветил висящее в воздухе тело Доктора, и роботы-техники принялись считывать информацию.
– Просто замечательно, – сказал Дворецкий. – Это отнимет всего несколько секунд. А потом мы наконец-то сможем перейти к делу.
Внезапно гигантские провода вытянулись в струну и замерли. Зазвучал сигнал тревоги. Дворецкий застыл на месте, не понимая, что происходит. Провода стремительно втянулись в провал.
– Я не Доктор, – сказал Доктор. – Я заминированный робот. И вы только что запустили обратный отсчет.
И он прыгнул в пропасть.
Дворецкий и остальные роботы изумленно смотрели, как другие Доктор и Себастьян подбираются к зависшему в воздухе Барису.
В следующую секунду все трое исчезли.
За этим последовал механический рев боли и ярости, порожденный Планетой 1. Поддельные Себастьян и Донна улыбнулись, и Себастьян даже помахал Дворецкому на прощание.
А потом взорвался.

Доктор, Себастьян и Барис с мерцанием возникли в воздухе и повалились в снег.
Воздух снова замерцал, и появилась Донна вместе со знакомой им всем синей будкой. Она показывала Доктору большой палец.
– Интеллектуальная Молекулярная Технология, – сияя, произнес Доктор. – Ну что за чудесное изобретение!
Это почему-то заставило всех рассмеяться. Они смеялись и смеялись, не в силах остановиться. Не самая здоровая реакция – но все же лучше, чем могло бы быть.
– В этих роботах столько взрывчатки, что мы должны были стереть половину Северного полушария, – сказал Себастьян. Похоже, что он был полностью этим доволен.
– Значит, Планета 1 умерла? – спросила Донна.
Доктор внимательно изучал ТАРДИС.
– Очень сомневаюсь. Мы нанесли ей слабенький укол. Причинили немножко головной боли, чтобы успеть смыться.
Он посмотрел на отверстие в земле, сквозь которое виднелись серые блоки замысловатых механизмов. Они тряслись и грохотали. Трубы шипели, выпуская облака пара, провода автоматически переподключались в новые гнезда.
– Я ничего не понял, – сказал Барис. – Что, черт возьми, вообще случилось?

– Как я уже говорил Донне, – объяснил Доктор, – здесь через каждый километр натыканы фабрики по созданию роботов. Даже Планета 1 не может продумать все.
– Ловушка Доктора, – кивнула Донна и плотнее запахнулась в пальто. – Мы уже можем идти?
Себастьян внезапно помрачнел. Он выглядел разочарованным.
– Без того, кто сможет организовать ее системы, Планета 1 – всего лишь бездушная машина. Выгнав меня, планета лишилась изобретательного ума, направлявшего ее внутренние процессы. Пока она ждала Доктора, ей пришлось думать самостоятельно. Так мы ее и перехитрили.
– Себастьян знал, где тут можно найти фабрику по производству роботов, так что мы спустились вниз и сделали парочку клонов… – сказала Донна.
– А потом начинили взрывчаткой и использовали, чтобы взорвать Шато, – продолжил Доктор. – Мы предполагали, что Планета 1 захочет вернуть себе полный контроль и снова запустит ИМТ-протокол. Как только она это сделала, мы смогли трансматериализоваться, спасти тебя и забрать ТАРДИС.
– Глупо. Очень глупо, – презрительно сказал Себастьян. – Если бы Планета 1 доверяла мне больше, этого никогда бы не случилось.
– Машина есть машина. – Доктор похлопал ТАРДИС по боку. – Без обид.
Некоторое время они молча стояли под снегом и смотрели друг на друга. Вокруг завывала метель – вероятно, искусственная. Садилось алое солнце.
– В общем, – сказала Донна, – приятно было познакомиться.
Они продолжали смотреть друг на друга.
– Вы же понимаете, что я иду с вами, – сказал Себастьян.
– Нет, – ответил Доктор. – А вот Барис…
Тот потер замерзшие руки. С носа у него капало, но в остальном он выглядел так же, как Доктор.
– Ты не можешь его здесь оставить, – сказал он. – Когда Планета 1 восстановится, за ним начнется охота.
– Вот и замечательно, – откликнулась Донна.
Себастьян улыбнулся Доктору.
– Ты, кажется, меня не понял, – медленно сказал он и откинул полу плаща, демонстрируя висящий на поясе короткий меч. – Раздобыл в лаборатории, пока вы возились с роботами. Думал, он мне еще пригодится. И смотри-ка, оказался прав.
– Кажется, это ты не понял, Себастьян, – рассмеялся Доктор. – Когда я сказал «нет», я не имел в виду, что не хочу тебя с собой брать. Я имел в виду, что не могу .
У Себастьяна дернулась щека.
– Хватит игр.
– Ты конструкт, Себастьян. Продукция Планеты 1. Ты физически не можешь ее покинуть. Кем бы ты раньше ни был, сейчас ты принадлежишь Планете 1. Она питает тебя, поддерживает твои силы. Это цена, которую ты платишь за все свои игрушки и бессмертие.
Донна медленно пятилась назад, пока не почувствовала за спиной надежную дверь ТАРДИС.
– Значит, решено, – сказала она. – Лично я бы в любом случае тебя тут оставила.
Себастьян выхватил меч, и его кончик задрожал в сантиметре от носа Доктора.
– Ты лжешь!
Однако звучавшее в его голосе сомнение было очевидно для всех присутствующих.
– Я не робот. Не робот! – Он оборвал сам себя. – В любом случае попробовать не повредит. Давай, шевелись.
Что-то жарко дохнуло в шею Донне. Это что-то пахло подгнившими фруктами. Пыльная ткань коснулась ее волос. Она видела, как Барис в ужасе раскрыл рот, уставившись на кого-то, кто появился из ТАРДИС за ее спиной.
– Доктор… – позвал он. – Доктор!
Они перевели взгляд на Донну и синхронно вздохнули. Она почувствовала, как ее плечи сжимают когти, а шею щекочет липкое дыхание.
– Карпалианская Ведьма, – сказал Себастьян. На его лицо вернулась улыбка. – Просто чудесно.
Донна с опаской повернула голову и увидела, как из-под глубокого капюшона выдвигаются мощные челюсти. Это было что-то среднее между жвалами насекомого и человеческими зубами.
Затем Донна услышала голос, похожий на хруст сухих веток.
– Неужели вы думали, что охота окончится так просто? – Челюсти клацнули совсем рядом с ее лицом. – Сдавайся, или девчонка погибнет.
Донна подождала, пока Доктор что-нибудь скажет, но он молчал.
– Доктор, – напомнила она о себе. – Мне бы не помешало маленькое спасение.
Вместо этого Доктор сложил руки на груди и принялся изучать ее взглядом человека, решающего крайне занимательную задачку.
– Вопрос вот в чем, – сказал он. – За кем ты охотишься? За Доктором? В таком случае у тебя целых два на выбор. Или за Себастьяном? Знаешь, немного сложно разобраться, кто из нас должен сдаться. В любом случае, уж Донна-то тебе точно не нужна.
Донна попыталась успокоиться.
– Доктор, заканчивай болтать и сделай что-нибудь.
– Доктор – это я, – сказал Барис, делая шаг вперед. – Я здесь.
Настоящий Доктор тут же потянул его назад.
– Нет, это не он. Слушай, ты стоишь между мной и моей ТАРДИС, а этого точно делать не стоит. Если тебе нужен Себастьян – пожалуйста, вот он. Если нет, я разделаюсь с тобой, как и с остальными членами вашего идиотского Общества. Так что сама решай, чего тебе больше хочется.
Это сработало. Возникла пауза. Карпалианская Ведьма оскорбленно вздохнула, а затем издала громкий стрекот и бросилась вперед.
Причем на Себастьяна.
Доктор и Барис поспешно расступились в стороны. Как ни странно, Себастьян не только смог устоять на ногах, но и с размаху ударил Карпалианскую Ведьму мечом. Та взвыла и рухнула в снег; ее мохнатые ноги засучили по земле.
– Она не умерла! – воскликнул Барис, когда Ведьма, щелкая челюстями и плюясь ядом, вдруг снова прыгнула на Себастьяна. Он смог увернуться от жвал, но острые когти распороли его грудь. Отшвырнув противницу, Себастьян в изумлении уставился на кровь, пропитывавшую его черный плащ.
– Я ранен, – неверяще прошептал он. – Но…
Он сделал шаг назад, чтобы высвободить пространство для маневра, взмахнул мечом – и рухнул в дыру, ведущую на фабрику по производству роботов. Карпалианская Ведьма прыгнула следом.
– Беги, Себастьян! – заорал Доктор. – Беги!
Он бросился было за ними, но Барис его остановил.
– Я сам, – сказал он. – Ты уже достаточно сделал. Тебе надо убираться с Планеты 1, и убираться сейчас же.
Доктор оттолкнул его в сторону.
– Даже если он сбежит от Ведьмы, против него восстанет вся планета! Я должен ему помочь!
Барис с неожиданной силой отшвырнул его назад, и Доктор упал в снег.
– Сегодня я – Доктор, приятель, – сказал Барис. – Слушай, я перед ним в долгу. Это он сделал меня тобой. Так что в каком-то смысле ты действительно пытаешься ему помочь. – Он заглянул в дыру и прокричал: – Доктор идет на помощь!
А потом прыгнул вниз.

Глава девятнадцатая

В ТАРДИС было тепло и уютно. Очень-очень тепло и очень-очень уютно. Донна решила, что никогда больше отсюда не выйдет – по крайней мере, пока не будет уверена, что снаружи как минимум Тенерифе.
Доктор нависал над консолью управления ТАРДИС. Он был сам на себя не похож.
Хватит этих «на себя не похож», немедленно одернула себя Донна. Сегодня у них было уже достаточно проблем.
– Себастьян? – понимающе спросила она. Доктор пожал плечами. – Он же тебе нравился, правда? Немного? Самую чуточку?
– Да все с ним будет в порядке, – сказал Доктор. Казалось, он говорил сам с собой. – Скорее всего. В глубине души он изобретательный парень – даже без своих хитрых приспособлений. Возможно, он снова подчинит Планету 1. Особенно если Барис за ним присмотрит.
– Ты же сказал, что он не может покинуть Планету 1. Так что выбор у него небольшой.
Доктор поднял на нее недоуменный взгляд. Он выглядел так, будто только что осознал ее присутствие.
– Ты о чем?
– Он же робот. Ты сказал, что он принадлежит Планете 1 и что ты не смог бы забрать его, даже если бы захотел.
Доктор смерил ее взглядом, означающим, что ей следовало бы чуточку подумать.
– Донна…
Она осеклась.
– Так он… Не робот? Ты хочешь сказать, что солгал? – Доктор даже бровью не повел. Донна прикрыла рот ладонью и начала хихикать. – Боже мой. Знаешь, если он тебя раскусит, то ужасно огорчится.
Доктор принялся возиться с консолью ТАРДИС. К нему возвращалась его прежняя энергичность.
– Слишком сложно! – объявил он. – Мне надоели сложности. Хочу взрывов, погонь и прочих зрелищ. – И он, пригладив непослушные волосы, улыбнулся своей немного безумной улыбкой. – Давай сделаем что-нибудь простое.
– Тепло, – сказала Донна. – Все, что я хочу, – чтобы там было тепло.
– Тепло так тепло.
И Доктор, рассмеявшись, дернул за рычаг.

Вам скажут, что Планета 1 – настоящая.
И может быть, когда-нибудь именно вы получите приглашение.

Благодарности

Спасибо: Джастину – за то, что помнит меня, Гэри за отличный выходной. Марк и Марк: удачи вам! И, конечно же, Кацу.
Еще спасибо младшему поколению: Нине, Мэтью и Полли Боди, а также Лорен и Сэму, живущим по соседству.